Ассоциация флебологов РОЗЕТКИ

ДУРЕМАР АФР

Неофициальный сайт
Ассоциации флебологов Розетки

 


Будьте добры Александра Ивановича Кириенко

История, продолжение которой я хочу вам, уважаемые читатели, рассказать началась, как говорят в сказках, давным-давно. Тогда, когда я прочитала на сайте ЗАО «Центр Флебологии» объявление о немецком, якобы, профессоре. Леониде Бограде.

Мои вопросы к руководству ЗАО «Центр Флебологии», касающиеся Леонида Бограда, а также недобросовестной рекламы этого медучреждения, сформулированные письменно и врученные мной заместителю генерального директора ЗАО «Центр Флебологии», остались без ответа.  Впрочем, всё это мною уже описано.

Что было потом?

Я решила выяснить, на чью-нибудь защиту может рассчитывать пациент, столкнувшись с недобросовестным медицинским учреждением?

 

И действовать решила в двух направлениях, разделив  этическую и юридическую стороны этой проблемы.

 

Начну с этической стороны.

 

2 апреля, сего, 2007 года  я отправила по адресу:

117049, Москва,  ул. Островитянова, д.1. Кафедра факультетской хирургии Российского государственного медицинского университета, академику В.С.Савельеву, письмо.


Вот полный текст моего послания
Президенту Ассоциации флебологов России,

главному хирургу-эксперту МЗСР РФ:

 

«Глубокоуважаемый Виктор Сергеевич!

 

     Обращаюсь к Вам, прежде всего как к президенту Ассоциации флебологов России, одна из задач которой - «обеспечение безопасности и укрепление правовых гарантий как пациентов, страдающих венозными заболеваниями, так и врачей» (так записано в Уставе АФР).

Речь пойдет о  ЗАО «Центр Флебологии», руководителем которой является  член Ассоциации флебологов России под номером 36 А.А.Ларионов.

     На сайте Центра Флебологии я прочитала объявление: «Уважаемые пациенты! <…> Мы рады Вам сообщить, что в период с 20 по 28 марта 2007 года в нашей клинике работает известный немецкий флеболог, профессор  Leonid Bograd. <…>. Подробности уточняйте по телефону 105-75-11».

     Я позвонила по указанному номеру. Разговор с сотрудницей ЦФ, вызвал у меня сомнения в достоверности информации, касающейся «немецкого профессора».

На сайте http://www.aesthetik-ab.de/  немецкой клиники, в которой работает Леонид Боград, о нем написано: Dr. med. L.Bograd (Moskau)”. Прочитав это, я засомневалась ещё больше, поэтому  написала письмо А.А.Ларионову, в котором попросила ознакомить меня, пациентку, с документами, подтверждающими профессиональный уровень Леонида Бограда и разрешающими ему консультировать и оперировать на территории РФ.

     Вскоре я получила по электронной почте за подписью А.А.Ларионова вежливую по форме, но издевательскую по сути отписку. Очевидно, что полного пакета документов для законной работы на территории РФ у немецкого доктора нет, иначе какой смысл их срывать?

Я отвезла в Центр Флебологии ещё одно своё письмо на имя  ген. директора ЦФ. Вот отрывок из него:

«К сожалению, никакой конкретной информации, позволяющей мне уяснить уровень образования, специализацию, статус в стенах «Центра Флебологии» господина Бограда, я в письме руководителя ЦФ не получила.

Чтобы попасть к нему (Л.Бограду)  на консультацию, я должна вначале оплатить консультацию другого постоянного сотрудника «Центра Флебологии», сдать анализы, что, скорее всего, тоже не бесплатно. В конце концов, и операция стоит недешево – 50000 руб. Поэтому я хотела бы, прежде чем решиться на материальные и временные затраты, убедиться в том, что доктор Боград именно тот специалист, который мне нужен. Полагаю, что имею на это право».

Пока – тишина…

     Глубокоуважаемый Виктор Сергеевич, пишу Вам, так как хотела бы узнать Ваше мнение по  нескольким вопросам:

1. Действия члена АФР, г-на Ларионова мало отличаются от действий

г-на Золотавина, который некоторое время тому назад в ответ на мою просьбу подтвердить его профессорский статус документально, показал мне бумажку, на которой написано, что он – профессор народной медицины. 

Зачем Ассоциация флебологов России лелеет собственных золотавиных? Как этому относится главный хирург-эксперт МЗСР РФ?

2. Согласны ли вы со мной, что целенаправленно заманивать пациентов на

операцию к «немецкому профессору», вводя их в заблуждение, как это делает член АФР Ларионов А.А., недопустимо по отношению к пациентам (да и по отношению к российским врачам тоже)? Могут ли Ассоциация флебологов России и главный хирург-эксперт МЗСР РФ хотя бы попытаться пресечь  это безобразие?».

 

Подождав 3,5 месяца, я решила поставить диагноз, а что поисходит? Отсутствие реакции на моё письмо означает, что оно либо не дошло до адресата, либо то, что ответ в таких случаях не предусмотрен.

Отправлять письмо ещё раз по почте? Нет, я решила поступить по-другому – вручить это письмо официально кому-либо из функционеров Ассоциации флебологов России.

Второе после Президента лицо в Ассоциации флебологов России – Исполнительный директор - членкор РАМН, профессор Александр Иванович Кириенко.

Понимаю, что в период отпусков  у меня мало шансов застать его на рабочем месте, но набираю  телефонный номер. О, чудо! Мне ответили.

 

-         Добрый день, будьте добры  Александра Ивановича.

-         Это я.

Называю себя, добавляя, что флебологической общественности я больше известна как Елена С..

-         Какой общественности? – переспросил Александр Иванович.

-         Флебологической, - повторяю я, и понимаю, что моя ирония в данный момент неуместна.

 

Потом из-за волнения довольно сбивчиво объясняю цель своего звонка. Чувствую, что Александр Иванович очень торопится, поэтому стараюсь произнести минимум слов.

 

Выясняется, что моего письма адресат не получал.

 

На мой вопрос: «Как я могу передать в Ассоциацию письмо?»  Александр Иванович просит прислать письмо электронно.

 

Я настаиваю на «бумажном» варианте.

 

-  Вот вы пришлите мне его сначала, я прочитаю, а завтра поговорим. Я очень тороплюсь, у меня операция.

 

Успеваю спросить:

-         Когда лучше звонить завтра?

-         Звоните в 7:30, - отвечает Александр Иванович  и кладет трубку.

 

Отправляю письмо ,на сей раз электронно, сетую на то, что из-за завтрашнего в половине восьмого звонка в придется отменить посещение бассейна, но звонить снова, чтобы передоговориться не рискую.

 

(продолжение следует)

 

     18 июля, в 7:30 минута в минуту, набираю номер Александра Ивановича.  Трубка    снимается практически мгновенно. В ответ на мое приветствие Александр Иванович говорит, что прочитал моё письмо и хотел бы понять, что мне нужно?

Ищу ли я врача, или какой-то общественной работой занимаюсь?

-         А, и Вы считаете, что мне не  мешало бы обратиться к психиатру?- отвечаю я.

-         Подождите, я веду вены нижних конечностей – отвечает Александр Иванович.

Я снова понимаю неуместность своей иронии и отвечаю, что нуждаюсь в консультации флеболога, а мой общественный темперамент не позволяет мне смириться с обманом пациентов, который исходит от ЗАО «Центр Флебологии».

Александр Иванович говорит, что, если мне нужна консультация, то он ещё никогда никому из пациентов не отказывал. И добавляет: «Да, зачем вам этот немецкий профессор

 

Я что-то очень сбивчиво, экономя время, объясняю снова про немецкого псевдопрофессора, про обман пациентов, который ЗАО «Центр Флебологии» во главе с А.А.Ларионовым осуществляет целенаправленно.

Профессор Кириенко не считает нужным заостряться на этических моментах, и добавляет, что, по его мнению, как профессионал А.А.Ларионов вполне соответствует:

-         Понимаете, здесь следует различать этическую и хирургическую стороны. Вас что, неправильно прооперировали в «Центре Флебологии», или плохо пролечили?

-         Меня обманули.

-         Чего вы хотите?

-         Я хотела бы, чтобы Ассоциация флебологов России, как говорится, дала оценку действиям своего члена А.А.Ларионова! Он обманывает пациентов!

К сожалению, Александр Иванович очень торопился.

 

Если бы наш разговор не был таким телеграфным, то я бы позволила себе следующую сентенцию: в случае, когда пациента неправильно прооперировали или плохо пролечили, ему в суд нужно обращаться, а не в общественную организацию!

И, на мой, «пациентский» взгляд, если бы общественные медицинские организации больше внимания уделяли бы этическим моментам, то возможно и до суда во многих случаях дело не дошло бы!

 

 

Александр Иванович объяснил, что ЗАО «Центр Флебологии» - частная компания, и общественная организация Ассоциация флебологов России не может вмешиваться в её деятельность.

-         Да не надо вмешиваться в её деятельность! Просто высказать своё мнение насчет  действий члена Ассоциации флебологов России А.А.Ларионова по отношению к пациентам – снова повторяю я.

 

Лейтмотивом нашего разговора служила чрезвычайная  занятость Александра Ивановича. Его график на ближайшие часы произвел на меня впечатление! Не буду, уж,  говорить о том, что на рабочем месте он появляется в 6:45! С одной стороны, я чувствовала себя негодяйкой, которая отнимает у собеседника драгоценное времяВедь мы разговаривали почти 40 минут…  Но, с другой стороны, я осмелилась напомнить, уважаемому Александру Ивановичу, что позвонила ему ровно в тот час, который он сам назначил. В ответ Александр Иванович оценил мою пунктуальность, но не счел нужным получить от меня «бумажное» письмо:

-         Зачем? Я ваше письмо распечатал, оно у меня есть!

 

Если бы наш разговор не был таким телеграфным, то я бы позволила себе следующую сентенцию: я обратилась к Президенту Ассоциации флебологов России академику В.С.Савельеву с письмом (на бумажном носителе). Форма обращения диктует способ ответа. В ответ на моё пожелание получить на своё «бумажное» письмо «бумажный» ответ,  глубокоуважаемый Александр Иванович предложил мне телефонный разговор, необычайно интересный для меня! Но от чьего имени?  От имени Асоциации флебологов России, от своего собственного, от имени академика?  Я не спросила, а Александр Иванович не уточнил...  Неужели снова возвращаться к бумажному носителю?..

 

В конце концов, Александр Иванович сообщил  мне, что в подходящий момент, Ассоциация  флебологов России, если сочтет нужным, даст оценку действиям  А.А. Ларионова.

 

Отдельного комментария, конечно, заслуживает ответ Александра Ивановича на мою реплику о том, что я обратилась к нему как к общественному деятелю:

-         Ну, вот, я ещё и общественный деятель!

 

Я  ещё вернусь к этой части нашего разговора , а сейчас остановлюсь лишь вкратце на куске беседы, касающейся специальности «флеболог».

 

Александр Иванович сказал, что специальность «флеблог» у нас существует де-факто, но не существует де-юре. За рубежом эта специальность есть, но для нашей страны это вопрос не простой. В министерстве в настоящий момент наблюдается тенденция к сокращению числа специальностей.

 

На мой вопрос о том,  а нужна ли, по мнению Александра Ивановича, эта специальность – «флеболог», он ответил, что, может быть и нужна, но позже, не сейчас. Ничего хорошего,  когда это возникает сверху, нет.

А снизу костяк специалистов не существует пока. Хотя Ассоциация флебологов России и проводит свою работу.

 

-         Я себя считаю хирургом, сказал Александр Иванович, опережая мой вопрос.

-         А сертификат сердечно – сосудистого хирурга у Вас есть? – спросила я.

-         Есть.

 

Я вынуждена по причине цейтнота остановить свой рассказ об "этическом направлении", хотя эта тема не закрыта, я к ней вернусь!

А сейчас хотела бы  кратко проинформировать вас,  уважаемые читатели, о моих, так сказать, юридических шагах.

 

       Не дождавшись ответа на свои обращения от ЗАО «Центр Флебологии», я написала письмо

проф. А.П. Сельцовскому, руководителю Департамента здравоохранения г. Москвы.  Заканчивалось это письмо словами:

" Лицензию ЗАО «Центр Флебологии» выдал Департамент здравоохранения Москвы. Именно поэтому я обращаюсь к Вам, уважаемый Андрей Петрович. Помогите прояснить ситуацию с немецким профессором Леонидом Боградом. Имеет ли он право принимать в Москве пациентов? Помогите получить от Центра Флебологии соответствующие документы!"

 

Ответ из Департамента здравоохранения г. Москвы превзошел все мои ожидания.

 

Если кому-то интересно, пожалуйста, читайте.

 

 

Что было дальше? Вот отдохну как следует и обязательно расскажу, честное слово.  

 

Что было дальше? Вот отдохну, как следует и обязательно расскажу, честное слово.

 

20 июля 2007г.

 

(продолжение)

 

Вот, что происходило дальше.

 

В письме из Департамента здравоохранения города Москвы меня больше всего поразило предложение: «В реестре лицензий выданных Департаментом здравоохранения города Москвы, Закрытое акционерное общество «Центр Флебологии» на объекте по адресу: Москва, ул. Радио не зарегистрировано».

 

Интересно, а «объекты по адресам»: Москва, ул. Островитянова, д.1, стр. 9 и Москва, Петроверигский пер., 10 значатся в указанном реестре лицензий?

 

«Ну, что ж, в Росздравнадзоре, наверное, это выяснят. Надо подождать ответа», - подумала я.

 

Да, я ещё не указала немаловажную деталь: письмо из Департамента здравоохранения пришло 7 мая 2007 года.

 

В конце июня, не дождавшись ответа, я нашла на сайте Росздравнадзора телефон справочной службы, чтобы узнать, кто может прояснить судьбу моего письма. Дозвониться по указанному номеру не получалось (позже выяснилось, что этот номер уже не существует, первая цифра 2 заменена цифрой 6), и я написала электронное письмо по адресу, указанному на том же сайте. Ответа не последовало.

 

Тогда 29 июня 2007  я поспешила на Славянскую площадь, д. 4, стр.1, в Росздравнадзор. В бюро пропусков мне дали телефон Олега Вячеславовича Кроткова из отдела по  работе с обращениями граждан. Через несколько дней дозваниваюсь. Он находит в компьтере запись о моём письме и сообщает, что 8 июня оно отправлено в Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области. И даже сообщает исходящий номер.

«А как узнать дальнейшую судьбу письма?» - спрашиваю я. «Так», - пару секунд размышляет Олег Вячеславович – «А кто у нас исполнитель? Ага, Е.С. Ильина. Вот ей и звоните!» - радостно восклицает он, и диктует номер телефона.

 

Дозваниваюсь я Елене Сергеевне далеко не сразу и никакой радости в её голосе от общения со мной не улавливаю. Елена Сергеевна сетует, что Департамент здравоохранения не захотел сам решить этот вопрос.

 

«Неужели этот центр работает на ул.Радио без лицензии?» - Елена Сергеевна отвечает, что и её это удивляет, и высказывает надежду на то, что в Управлении по Москве и Московской области разберутся.

 

На мой вопрос: «Могу я получить копию сопроводительного письма?» Елена Сергеевна отвечает утвердительно: «Звоните завтра во второй половине дня».

Уточнить, что такое для неё вторая половина не удаётся: «Я же вам сказала, звоните, когда удобно во второй половине дня».

 Безрезультатно звоню после двух,  потом после трех. С учетом того, что дело происходит в пятницу, после четырех уже не звоню.

 

В начале следующей недели всё же дозваниваюсь, иду в Росздравнадзор, и Елена Сергеевна выносит мне письмо,  подписанное начальником Управления лицензирования в сфере здравоохранения и социального развития А.А.Корсунским и состоящее всего из 4-х строчек.

 

Внизу листка карандашом написаны два телефонных номера. «Это телефоны Управления по Москве и Московской области. Звоните туда», - говорит Елена Сергеевна, и я ухожу.

 

Пожалуй, на сегодня хватит. Пора из гуманных соображений сделать перерыв в описании моих бюрократических похождений. Тоска писать всё это! Представляю себе, а каково же это читать!

 

17августа 2007 г.

Елена С.

 

(продолжение следует)

 

В департаменте… но лучше не называть в каком департаменте. Ничего нет сердитей всякого рода департаментов <…>.  Н.В. Гоголь

 

Неужели среди вас, уважаемые читатели найдутся такие, кто без зевоты  сможет продолжить чтение этого письма? Предупреждаю заранее: ничего увлекательного в путешествии по бюрократическому лабиринту нет.

 

Итак, вы помните: от Е.С. Ильиной из Управления лицензирования в сфере здравоохранения и социального развития я получила два телефонных номера Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области. Кому именно в этом управлении принадлежит номер 611-55-77 мне узнать не довелось - трубку не сняли ни разу. А вот по другому номеру я, проявив некоторую настойчивость, дозвонилась.

 

Дозвонилась, назвала себя, и только начала произносить текст о судьбе моего письма, как услышала суровое:

 

-         Вы хоть знаете, с кем разговариваете?

-         Нет, - ответила я с максимально возможной почтительностью, и правильно сделала.

-         С начальником отдела кадров. Какое … письмо!??

-         Но мне Ваш телефон дала Е.С. Ильина. Только поэтому я Вас беспокою. Помогите, подскажите, к кому обратиться, чтобы узнать о судьбе моего письма.

-         Я вас сейчас переведу на специалиста.

 

Я получаю номер телефона Натальи Станиславовны Чуприниной. Но дозвониться по этому номеру не могу: всё время либо занято, либо трубку не снимают.

 

Ещё раз беспокою начальницу отдела кадров, которая объясняет мне, что Наталья Станиславовна на рабочем месте, а почему не отвечает телефон, она не знает.

 

На следующий день снова звоню Е.С. Ильиной, против фамилии которой в справочнике Росздравнадзора написано: «Государственный инспектор».

 

Невозможно преувеличить степень раздражения моей собеседницы. Она не понимает, какое отношение к ней имеет теперь моё письмо.  Но я не намерена отступать, и прошу Елену Сергеевну сообщить мне, когда поступило в Росздравнадзор моё письмо. Она отвечает, что 15 мая с.г.

 

-         Прошло уже почти два месяца, в то время как  по закону срок ответа заявителю – 30 дней! – говорю я, хорошо понимая, как не понравятся мои слова собеседнице.

 

 

Мои слова действительно не вызывают у неё положительных эмоций и она ещё раз повторяет, что письмо направлено в Управление по Москве и Московской области обычной почтой, а что с ним случилось дальше никому не известно. «Откуда я знаю, может быть, оно потерялось? Может, Управление по Москве переехало?» - говорит Елена Сергеевна и вешает трубку.

 

Понятно, что звонить ей ещё раз бессмысленно. Я ищу в интернете адрес Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области, но, увы, не нахожу.

 

Тогда я снова иду на Славянскую пл., д. 4 и пытаюсь узнать нужный мне адрес в бюро пропусков Росздравнадзора.

 

Надо сказать, что обе сотрудницы этого бюро – милейшие и доброжелательнейшие создания! Они меня узнали, терпеливо выслушали “страшную историю” о возможном исчезновении моего письма и начали искать адрес Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области.

 

-         А в справочнике, который вот там, на столе возле телефона, лежит,  смотрели? – спросила одна из них у меня.

-         Смотрела. Там об этом Управлении ни слова.

-         Странно.

 

Одна из сотрудниц просматривает какие-то брошюрки, но  нигде не находит нужного мне адреса. Потом достаёт откуда-то старый справочник и диктует мне адрес:

 - ул. Вучетича, д.12.

 

Я прикидываю, что ехать туда как-то безрадостно и прежде, чем на это решиться,  снова звоню, начальнице отдела кадров Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области. 

 

Прошу дать мне какой-нибудь ”живой” телефон, если таковой, конечно, имеется в Управлении. Она сообщает мне телефон приёмной и.о. руководителя Управления. Сотруднице, которую, как я впоследствии узнала, зовут Галина Викторовна, излагаю приключения своего письма. Она пытается снова направить меня к неуловимой Н.С. Чуприниной. Я объясняю, что дозвониться той невозможно, и она в ответ приглашает Наталью Станиславовну к телефону.

 

Я называю свою фамилию, исходящий номер письма, дату его отправки из Росздравнадзора, читаю сопроводительное письмо за подписью А.А. Корсунского, а Галина Викторовна и Наталья Станиславовна пытаются в компьютере разыскать следы злополучного письма. Им это не удаётся. Они звонят Е.С. Ильиной, но её телефон не отвечает.

 

-         А о чём письмо? – спрашивает  у меня Наталья Станиславовна.

-         О ЗАО «Центр Флебологии» - отвечаю я, и кратко пересказываю суть письма. Потом добавляю - Из Департамента здравоохранения Москвы пишут, что лицензию для работы  по объекту на ул. Радио ЗАО « Центр флебологии»  у них не получал.

-         А безлицензионными учреждениями мы не занимаемся – отвечает Наталья Станиславовна.

-         Они не то, чтобы безлицензионные, но вот, интересно, есть ли  лицензия на адрес: ул. Радио…?

 

Мои собеседницы ещё раз перепроверяют что-то в компьютере, и одна из них сообщает, что моё письмо в Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области не поступало.

 

-         Можете ли Вы подтвердить этот факт письменно? – спрашиваю я.

-         Только в ответ на Ваш письменный запрос, - был ответ

-         Хорошо, я привезу вам письменный запрос. Уточните, как вас найти.

-         Улица Вучетича, 12, комн. 503. Там нет, правда, номера, это – «Приёмная».

-         А как вы работаете?

-         С 9 до 18.

-         А обеденный перерыв?

-         С 13 до 14.

-         Спасибо. До встречи.

 

Больше в этот день ничего, связанного с моим письмом не произошло. А вот на следующий день….

 

Но об этом в другой раз.

 

Елена С. 

26 августа 2007

 

(продолжение следует)

 

 

“<…> - я, ваше превосходительство, осмелился утрудить, потому, что секретари того… ненадёжный народ…“  Н.В.Гоголь

 

Итак, 10 июля, три месяца спустя после того, как я отправила письмаПрезиденту Ассоциации флебологов России, а также в Департамент здравоохранения города Москвы, я имела, можно сказать, нулевые результаты.

От академика - ни ответа, ни привета, письмо бюрократам, по их словам, исчезло! Чтобы получить подтверждение об исчезновении своего послания, я должна сделать письменный запрос. Каково!

 

Но, что поделаешь! И вот я уже строчу письмо Руководителю Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития Российской федерации Н.В. Юргелю, который ранее был Руководителем Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области:

 

«Уважаемый Николай Викторович!

 

      09,04,2007 года я обратилась с письмом, касающимся ЗАО «Центр Флебологии», в Департамент Здравоохранения г. Москвы. (Текст письма прилагаю).

07.05.2007 г. я получила из Департамента здравоохранения г. Москвы письмо за подписью Ш.М.Гайнулина о том, что согласно действующему законодательству, моё письмо по принадлежности направлено в Росздравнадзор (копию письма прилагаю).

Три недели назад я попыталась проследить судьбу моего письма.

Сотрудник Росздравнадзора Кротков О.В. сообщил мне …»

 

 и т.д.  Не буду приводить это прескучнейшее письмо целиком.  Если вкратце, то я обращаю внимание Руководителя на то, что исчезновение моего письма предсказывала мне Е.С. Ильина, а также прошу Николая Викторовича рассмотреть изложенные в моём письме просьбы.

Прилагаю соответствующие копии и в тот же день отношу это письмо в канцелярию на Славянской пл., д. 4, стр.1.

 

На следующий день, 11 июля,  сочиняю короткое письмо в Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области:

 

« И.о. Руководителя Управления Росздравнадзора

по Москве и Московской области

А. Ю. Абрамову

 

от <..>

 

Уважаемый Алексей Юрьевич!

 

     08.06.2007 в адрес вверенного  Вам Управления было направлено из Росздравнадзора моё обращение (исх. № 05-КА-949) с сопроводительным письмом за подписью А.А. Корсунского  (копия прилагается).

Вчера, 10 июля  2007 г. Наталья Станиславовна Чупринина (тел.<…>), сотрудница вашего  Управления сообщила мне, что моё обращение в Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области не поступало.

 Убедительно прошу подтвердить этот факт письменно.

 

С уважением, <..>»

 

 

 В конце рабочего дня еду на ул. Вучетича, д. 12. Не буду сейчас описывать увиденное там.

 

Поднимаюсь на пятый этаж, нахожу «Приёмную», вхожу и протягиваю Елене Викторовне свою «бумагу».

Поясняя при этом, что это я позавчера звонила, что мне сказали, что письмо не поступало и т.п.

 

-         Вот мой  запрос, - добавляю в конце тирады – подтвердите письменно, что моё обращение потерялось.

-         А оно не потерялось, - отвечает Елена Викторовна.

И делает на моей «бумаге» надпись-ответ: «вх. 3182/07 от 20.06.2007, контроль 20.07.2007».

 

Я честно рассказываю ей о своём письме Н.В. Юргелю, спрашиваю, где находится рабочее место Натальи Станиславовны Чуприниной, захожу к той, перекидываюсь парой слов и удаляюсь восвояси.

 

«Что ж, в конце концов,  письму понадобилось всего 12 дней, чтобы перекочевать из одного Управления Росздравнадзора в другое! - рассуждаю я – Надо подождать ещё !»

 

Надеюсь, уважаемые читатели, теперь вы понимаете, почему я осмелилась утрудить 17 июля своим звонком глубокоуважаемого Исполнительного директора Ассоциации флебологов России профессора А.И. Кириенко и спросить его о судьбе моего другого письма – академику В.С. Савельеву?

 

20 июля, как вам уже известно, я уехала на каникулы.

 

О том, что было по возвращении, в другой раз.

 

Елена С. 

 

28 августа 2007г.

 

 (продолжение следует)

 

 

 

«Он написал довольно дельную бумагу, но впоследствии времени оказавшуюся недостаточной». 

А.С. Пушкин

 

По возвращении в Москву среди прочей корреспонденции я нашла конверт со штампом Управления Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по городу Москве и Московской области. Почтовые штемпели поведали мне, что отправлен этот  конверт был 24.07.2007, а в наше почтовое отделение поступил уже 28.07.2007. И только каникулы  оттянули мою встречу с этим письмом до 16 августа.

 

Представьте себе, уважаемые читатели, волнение, охватившее меня: «Наконец-то, всего через три с половиной месяца я получу ответы на все мои вопросы! Осталось только вскрыть конверт».

 

В конверте я нашла вот это письмо.

 

 

 

 

С одной стороны, я, несомненно, благодарна Управлению Росздравнадзора по городу Москве и Московской области, как говорится,  за проделанную работу.

 

А с другой стороны…

 

Я прочитала несколько раз письмо за подписью А.Ю. Абрамова.

 

Ах, этот бюрократический стиль! Это из-за него «известный немецкий флеболог профессор Leonid Bograd» с сайта «Центра Флебологии» превратился в

Бограда Л.П., который «соответствует требованиям нормативных документов, для осуществления работ и услуг по специальности «хирургия»!

 

А есть ли у него «первичка» по сердечно-сосудистой хирургии, а  где же документы, подтверждающие звание профессора? И все-таки, какое образование получил Боград Л.П., какова его специализация, где найти список его научных работ по флебологии (чай известный немецкий флеболог!)? Вопросы не праздные, ведь «Центр Флебологии», со слов его собственного сайта, «является сегодня крупнейшим и самым успешным специализированным центром России по лечению варикоза и других венозных заболеваний».

 

Рука моя потянулась к телефонной трубке. Я решила немедленно позвонить исполнителю этого письма Д.А. Лисину. Я рассуждала так: «Настоящий, классный бюрократ, он и должен уметь ответить так, чтобы не сказать ничего лишнего. Не я одна делаю вопросы Росздравнадзору. Заявителей много, а их, кто вынужден этим самым заявителям отвечать, мало. В разговоре всё выяснится».

 

Я бросила взгляд на номер телефона и разочарованно вздохнула – это был тот же самый номер, что и у Н.С. Чуприниной.

Я, конечно, не опускаю, руки и каждый день, несколько раз набираю этот номер, но, увы, дозвониться пока не получилось. Молчит номер уже выручившей меня однажды начальницы отдела кадров, а номер «Приёмной» постоянно занят. Так что мне не удалось ещё «переговорить» с Лисиным Д.А.

 

А когда это мне удастся, я позволю себе усомниться в информации, которая содержится в последнем предложении полученного мною письма (речь идет о Бограде Л.П.): «<…> до настоящего времени, в связи с отсутствием пациентов, указанный специалист врачебную деятельность не осуществлял».

Ведь 19 марта с.г. у меня был разговор с сотрудницей «Центра Флебологии». Цитирую (речь идет о Бограде Л.П.):

 

-         Он уже делал операции вашим пациентам?

-         Конечно.

-         Есть больные, которых он полгода назад прооперировал?

-         Разумеется. Никогда никаких сбоев не было.

-         Это очень интересно.

-         Тем более что лечащим врачом у вас будет обозначен человек, который никуда не уехал, не приехал, допустим, тот же самый Стефанов, или доктор Вахратьян, или Чернооков. Или любой другой оперирующий наш хирург.

-         Понимаете, я считаю, что в таком случае функция этого немецкого  профессора чисто декоративная - чтобы привлечь пациентов.

-         Нет, это не совсем так. На самом деле,  он очень высокого класса хирург. И если вам будет показана операция, то это будет уникальный шанс! Это очень редко бывает.

-         Я так поняла, что можно приехать к вам сдать анализы, контакты с немецким профессором минимальные.

-         Да. Он с анестезиологом вас посмотрит. Тогда определяется, какая вам нужна операция. В каком объёме.

-         И сколько он сможет прооперировать  за эти два дня больных?

-         Он возьмет не больше 8 человек.

-         И сколько сейчас уже есть? За 10 дней до операции?

-         На 27 есть 3 человека и на 28 есть один человек.

 

Так что кому была сказана неправда мне, или комиссии – это «пятьдесят на пятьдесят»!

 

Мои попытки разузнать что-то об «известном немецком флебологе» напоминают мне сценку, которую я наблюдала однажды в магазине, торгующем в числе прочего готовыми салатами.

Молодой человек, тыча пальцем в витрину, спрашивает у барышни за прилавком:

-         А из чего сделан этот салат?

-         Из свежих продуктов.

-         А из каких именно?

-         Это - коммерческая тайна.

-         Как это – коммерческая тайна? Я должен знать, что положу в свой желудок!

-         Я же сказала: всё свежее! – переходит на крик барышня.

 

А если серьёзно, то мне очень хочется воскликнуть потенциальным пациентам: «Осторожно: «Центр Флебологии»!

 

Я пока не рассказала вам, мои наитерпеливейшие читатели, о своих поисках ответа на вопрос о лицензии ЗАО «Центр Флебологии». Но это - отдельная история. Весьма любопытная…

 

Елена С.

30 августа 2007г.

 

(продолжение следует)

 

Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания.

Н.В.Гоголь

 

 

Итак, уважаемые читатели, расскажу вам, как и обещала, о своих поисках ответа на вопрос о лицензии ЗАО «Центр Флебологии».

 

Помните эту интригующую фразу из письма, которое я получила в мае с.г. из Департамента здравоохранения города Москвы: «Закрытое акционерное общество «Центр Флебологии» имеет лицензию Департамента здравоохранения города Москвы со сроком действия до мая 2008 года на медицинскую деятельность, на объект по адресу: Москва, Университетский пр-т, д.4. В реестре лицензий, выданных Департаментом здравоохранения города Москвы, Закрытое акционерное общество «Центр Флебологии» на объекте по адресу: Москва, ул. Радио не зарегистрировано».

Я надеялась, что вопрос о лицензии прояснится из ответа на моё обращение Управления Росздравнадзора по городу Москве и Московской области. Но, увы, о лицензии ЗАО «Центр Флебологии» я не обнаружила там ни слова.

 

Читаю ещё раз майское письмо из ведомства проф. Сельцовского, нахожу в нем слова: « настоящее время лицензирование медицинской деятельности и контроль за соблюдением лицензионных требований и условий отнесены  к полномочиям Федеральной службы по надзору в сфере здравохранения и социального развития Российской Федерации».

 

- Ба, да как же я сразу не догадалась, что  ЗАО «Центр Флебологии», не дожидаясь окончания действия «московской» лицензии, могло получить «федеральную», – рассуждала я и решила убедиться в справедливости своей гипотезы. – Наверное, на сайте Росздравнадзора все обладатели их лицензий перечислены.

 

Отправляюсь на сайт. Кликаю надпись «Реестр лицензий на медицинскую деятельность» и выскакиваю на «Новости».

Я знаю, что каждый пациент имеет право ознакомиться с лицензией непосредственно в клинике. Но, если честно, ни малейшего желания снова посетить улицу Радио у меня нет.

 

Здесь нужно, наконец, сообщить читателям, что я живу от Росздравнадзора на расстоянии непродолжительного пешего перехода. Поэтому,  я снова отправляюсь на Славянскую пл.4, стр.1  в надежде выяснить, а как можно ознакомиться с реестром лицензий на медицинскую деятельность?

Дело происходило 27 августа с.г..

 

 

В одной из комнат, в которую я попала из коридора, где томятся в очереди соискатели лицензий, две сотрудницы наперебой стали объяснять мне, что получить выписку из реестра лицензий очень просто. Надо заплатить госпошлину

в размере 10 рублей, написать письмо на имя Н.В. Юргеля, приложить к этому письму квитанцию и ждать ответа.

 

-         А вас какое-то конкретное учреждение интересует? - спросила одна из моих собеседниц.

-         Да.

-         Оно в Москве находится?

-         Да. Но есть филиалы.

-         А почему вы не можете на месте посмотреть лицензию? Лицензия даётся на юридический адрес, а в приложении перечисляются все филиалы и виды деятельности. Они обязаны всё предъявить.

 

Я понимаю, что мои объяснения будут непонятны собеседницам, поэтому благодарю их и ухожу.

 

Нужно сообщить ещё читателям, что мой обратный путь лежит через Петроверигский переулок.

 

-         Не стану откладывать дело в долгий ящик и зайду  в филиал «Центра Флебологии», который находится в доме №10 этого переулка.

 

Здесь я снова должна сделать некоторые пояснения. На сайте ЗАО «Центр Флебологии» написано:

 

 «В Москве Клиника располагает несколькими крупными центрами в разных районах Москвы (Черемушкинский, Центральный, Бауманский)».

Но, не надо думать, что весь особняк на Петроверигском 10 – это филиал ЦФ. Отнюдь, вывеска  

 

 

 

 

Никаких сомнений на этот счет не оставляет

«Крупный филиал» в данном случае – это всего лишь скромных размеров комната с умеренно обшарпанной дверью, на которой табличка «Флеболог».

 

 

 

Заглядываю в дверь, выглядывает сотрудница в белом халате:

 

-         Что вы хотели?

-         Я хочу проконсультироваться у флеболога.

-         Я вам дам сейчас визитку, сначала позвоните и запишитесь на прием.

-         А лицензия у вас есть.

-         Есть.

-         А можно взглянуть на неё?

-         Не в коридоре же я вам лицензию буду показывать.

 

Мы входим в комнату-филиал ЦФ. На стене висит лицензия, в которой указан адрес: ул. Островитянова, д.1, стр.9.

-         Но мы же находимся по другому адресу, - замечаю я.

-         Лицензия даётся на юридический адрес, - раздраженно отвечает мне другая сотрудница, которая сидит как раз под лицензией.

-         Да, но должно быть приложение, в котором указан и ваш фактический адрес. У вас есть такое приложение? – спрашиваю я крайне вежливо.

-         Нет, нету у нас такого приложения. Мы медики, а не юристы, - ещё более раздраженно отвечает та же самая сотрудница и даёт понять, что разговор закончен.

 

 

Но давайте переведём дух!

 

 

Елена С.

3 сентября 2007 г.

 

(продолжение следует) 

 

 

"Пожалуй,  подождать – подождем, как бы только не замешкаться".

Н.В.Гоголь

 

 

Вы, наверное, обратили внимание, уважаемые читатели, что небольшой кусочек письма, посвященный «салону» компрессионного трикотажа на Петроверигском исчез. Не удивляйтесь: ООО «Меди Рус» я решила посвятить отдельное письмо. Возможно, напишу его уже сегодня.

 

А сейчас вернёмся к ЗАО «Центр Флебологии».

 

Итак, в кабинете флеболога на Петроверигском, 10, который на сайте ЗАО «Центр Флебологии» без лишней скромности назван ФИЛИАЛОМ, мне не смогли предъявить приложение к лицензии,  без которого она, собственно, и недействительна.

 

-         Надо посоветоваться с Росздравнадзором, - решила я.

 

Тем более что у меня были записаны два номера телефона Управления лицензирования в сфере здравоохранения и социального развития.

 

Не дозвонившись ни по одному из этих телефонов,  я набираю номер приёмной Н.В. Юргеля, спрашиваю, о том, где можно проконсультироваться насчет реестра лицензий, и мне снова дают телефоны того же самого Управления лицензирования, возглавляемого А.А. Корсунским.

 

Правда, номера другие. Довольно легко дозваниваюсь в приёмную Управления, и сотрудница сообщает мне телефон Нелли Ивановны, которая специализируется на лицензировании медицинской деятельности. Называю себя, сообщаю, что уже имела дело с другой сотрудницей Управления – Е.С. Ильиной.

 

Нелли Ивановна очень вежливо объясняет то, что мне уже известно: в самой лицензии указывается  юридический адрес, в приложении, без которого лицензия недействительна, перечисляются адреса филиалов и виды разрешенной деятельности. Ознакомиться с лицензией имеет право любой пациент.

 

-         Нелли Ивановна, а если не показывают лицензию? Что делать?

 

-         А не ходите лечиться  в такие клиники, где лицензии не показывают. И в Росздравнадзор сообщайте.

 

Потом Нелли Ивановна рассказывает, как получить выписку из реестра лицензий, где узнать реквизиты Росздравнадзора для уплаты госпошлины. И это ещё не всё. Она даёт мне телефон сотрудницы, которая занимается исполнением таких запросов:

 

-         Вы можете подойти забрать выписку, чтобы мы не отправляли её по почте.

 

Я решила, прежде чем снова беспокоить Росздравнадзор, съездить ещё и на улицу Радио, в другой филиал «Центра Флебологии», и попытаться там разузнать насчет лицензии.

 

Бюрократы меня научили, что ездить с «пустыми руками» - только время тратить! Поэтому я готовлю «запрос»:

 

«

Руководителю ЗАО «Центр Флебологии»

А.А. Ларионову

Копия: Генеральному директору ЗАО «Центр Флебологии»

В.А. Семенову

от <…>

Уважаемый Анатолий Анатольевич

 

 

     Вчера по адресу: Петроверигский пер,, 10 у меня состоялась беседа с сотрудницей филиала ЗАО «Центр Флебологии».

В ответ на мою просьбу ознакомить меня с лицензией «Центра Флебологии»

она показала мне висящую на стене лицензию, в которой указан адрес:

ул. Островитянова д.1, стр. 9.

Я напомнила ей, что к этой лицензии должно быть приложение, позволяющее работать на Петроверигском переулке. Она ответила, что такого приложения нет.

Прошу Вас разъяснить мне, что означают эти слова? Такого приложения не существует, или его просто нет на Петроверигском пер., д.10. Ваша сотрудница отказалась ответить мне  на этот вопрос.

 

С уважением,                                     <…> 

28 августа 2007г».

 

 

     Приезжаю, и, подойдя к стойке, за которой сидит администратор, вижу на стене в такой же рамочке, как и на Петроверигском, лицензию с адресом: ул. Островитянова д.1, стр. 9. А  чуть дальше в коридоре вижу стоящего ко мне спиной заместителя генерального директора, которому я уже отдавала «запросы» насчет Бограда Л.П.

 

 

Не желая нарушать традицию, жду, когда Зам.ген.директора освободится.

 

Сторонний наблюдатель, увидевши нашу встречу, подумал бы, что встретились давние друзья.

 

-         А, - воскликнул Зам.гендиректора, - ваше лицо мне знакомо! Как отдохнули?

 

-         Спасибо, отлично. Вижу, что и вы отдохнули неплохо! – отвечаю я.

 

-         Что вас привело?

 

-         Да, ерунда, хочу убедиться, что у вас в лицензии указаны адреса всех филиалов.

 

-         Лицензия у нас есть, - не без гордости показывает в сторону рамочки Замгендиректора.

 

-         Это я видела, но там другой адрес… А где приложение? Без приложения лицензия недействительна.

 

-         Наверняка оно есть, - отвечает Зам.гендиректора.

 

-         Охотно верю, но нельзя ли убедиться лично? И на Петроверигском меня вчера отразили. Я даже «бумагу» вашему начальству написала.

 

Я протянула «бумагу» своему собеседнику, он как всегда внимательно, будто фотографируя, её прочитал. А я попросила сделать копию. Этот момент запечатлён на фото.

 

 

-         Простите, я не знаю вашего имени, - сказала я.

 

-         Я же вам говорил.

 

-         Простите, но я не расслышала.

 

Зам.гендиректора пишет на обратной стороне визитки ЦФ: «Туртуряну Марчел Ионович». Потом объясняет, что у них никакого приложения нет, но «бумагу» он передаст по адресу. Даже даёт номер телефона, по которому я могу ему позвонить:

 

-         СкАжите, чтобы со мной соединили.

 

Звонит его мобильный, а я прощаюсь и ухожу.

 

Вы, уважаемые читатели догадываетесь, что ответа на свою "бумагу" я пока не получила.

 

На следующий день я зашла в сбербанк и перечислила Росздравнадзору госпошлину за выписку из реестра лицензий. Вот квитанция.

 

 

Не думайте, что в Извещении написано так же мало как и на квитанции. Там по просьбе сотрудницы сбербанка я дописала: адрес Росздравнадзора, а также КПП, КБК, ОКАТО.

И с меня не взяли даже 3% за перечисление 10 рублей:

 

- По таким реквизитам мы проценты не берем, - сказала мне сотрудница сбербанка. 

 

 

А 30 августа я отнесла в зкспедицию Росздравнадзора вот это письмо:

 

«Начальнику Управления лицензирования в сфере

здравоохранения и социального развития Росздравнадзора 

А.А. Корсунскому

 

От <…>

 

Уважаемый Анатолий Александрович!

 

     Прошу Вас предоставить мне выписку из реестра лицензий на медицинскую деятельность относительно ЗАО «Центр Флебологии», юридический адрес которого:

г. Москва, ул. Островитянова, д.1, стр.9.

 

Более всего меня интересует приложение к лицензии. По каким адресам находятся лицензированные филиалы этой клиники? Каков перечень разрешенных в этих филиалах видов медицинской деятельности?

 

     Знаю, что любой пациент имеет право ознакомиться с лицензией непосредственно в медицинском учреждении, но мне в этом было отказано.

 

Приложение. Квитанция об оплате госпошлины.

 

 

P.S. Прошу не высылать выписку по почте, а сообщить мне о её готовности по телефону <…>. Я заберу выписку сама, так быстрее.

 

 

С уважением,                               <…>

30 августа 2007г».

 

Сегодня я узнала в канцелярии Росздравнадзора, что моему письму присвоен входящий номер. Так что скоро, не более чем через 30 дней, мы всё узнаем о приложении к лицензии ЗАО "Центр Флебологии"!

 

Но это не единственное приятное событие, о котором я хочу вам сообщить сегодня, уважаемые читатели. Я наконец-то дозвонилась в Управление Росздравнадзора по городу Москве и Московской области! В приёмную, с первого раза.

 

-         Управление Росздравнадзора, добрый день.

 

-         Здравствуйте, я получила из вашего управления письмо за подписью Абрамова, а исполнителем был Лисин Д.А.  Содержание письма меня не совсем устраивает и я хотела бы с ним связаться, кое-что уточнить. Подскажите, телефон и ещё: как его имя и отчество.

 

-         Лисин у нас больше не работает. Его зовут Дмитрий Альбертович. Он не работает у нас. А его дела приняла Серабян Лусинэ Норайи (простите, если пишу неверно). Звоните позже, я вас с ней соединю. Прямого телефона нет.

 

-         Хорошо,  тогда как можно записаться на приём к Абрамову.

 

-         Это только через его помощника. Его зовут Марат Салаватович. Звоните позже, я соединю.

 

-         А в какие дни принимает Абрамов?

 

-         Вторник с 10-00 до 12-00.

 

-         Если в это то время  я не могу?

 

-         Он принимает раз  в неделю.

 

-         Но содержание письма за его подписью меня не устраивает. Нужны разъяснения. Как же быть?

 

-         Ой, да вы звоните Лусинэ Норайи, она вам другое письмо напишет. Она у нас девушка толковая.

 

-         Спасибо. До свидания.

 

Пока я не звонила в Управление по Москве и Московской области, чтобы связаться с Лусинэ Норайи или Маратом Салаватовичем.

 

Как только дозвонюсь, непременно сообщу!

 

Елена С.

5 сентября 2007 г.

 

( продолжение следует)

 

 

     Не думайте, мои высокочтимые читатели, что я забыла о своём обещании. Просто процесс идёт довольно медленно.  Ведь я общаюсь я с Росздравнадзором и его Управлениями по остаточному принципу – в свободное от основной работы время! 

Докладываю. В Управление лицензирования в сфере здравоохранения и социального развития Росздравнадзора, чтобы выяснить, готова ли выписка из реестра лицензий, касающаяся ЗАО «Центр Флебологии» я пока дозвониться не смогла. Телефон Нелли Ивановны либо занят, либо не отвечает.

 

Но кое-какие сдвиги есть.

 

В понедельник, 10 сентября, я позвонила в Управление Росздравнадзора по городу Москве и Московской области, чтобы поговорить с Лусинэ Норайи, которая приняла дела от Д.А.Лисина, исполнителя ответа на моё обращение насчет «Центра  Флебологии».

Ура, дозваниваюсь в Приёмную  названного Управления  с первого раза:

 

-         Добрый день, будьте добры Лусинэ Норайи, - произношу я.

 

-         Подождите, - отвечают мне.

 

И через некоторое время я слышу мужской голос. Немного удивляюсь, но произношу заготовленный текст:

 

-         Добрый день. Некоторое время тому назад я получила из вашего ведомства ответ на моё обращение. Исполнителем этого ответа был Д.А. Лисин. Мне сказали, что он больше не работает в Управлении. Но у меня есть вопросы по ответу. С кем можно поговорить?

 

-         Я сейчас дам вам телефон Лисина, - говорит голос, листая какой-то справочник, потом удивляется, - Гм, телефона  Лисина у нас в справочнике уже нет.

 

-         А как же быть? – спрашиваю я.

 

-         Приезжайте в следующий понедельник, я вас приму, - продолжает мужской голос.

 

-         А с кем я разговариваю? – спросила я.

 

-         Я – заместитель начальника Управления.

 

-         Простите, а как Вас зовут?

 

-         Валентин Иванович.

 

-         Валентин Иванович, а можно приехать сегодня?

 

-         Сейчас у меня приём, а потом я уеду. Давайте, так: приезжайте в среду к 10.

 

-         А можно к 10-30.

 

-         Это терпимо.

 

-         Спасибо. До встречи в среду.

 

Вчера, в среду, 12 сентября с.г. я отравилась на ул. Вучетича, 12, в Управление Росздравнадзора по городу Москве и Московской области.

 Вот дворик Управления: 

 

,

 

 

.

 

 

Поднимаюсь на крыльцо

 

.

 

И вхожу в дверь

 

.

 

Поднимаюсь на пятый этаж и, выходя из лифта, сталкиваюсь с солидным человеком. «А вдруг, это Валентин Иванович? И он уезжает!»- думаю я и спрашиваю:

 

-         Простите, не подскажите, как найти Валентина Ивановича?

 

-         Это – я. Подождите, - отвечает Валентин Иванович, скрываясь в лифте, - Сейчас вернусь.

 

Прогуливаюсь по коридору, вижу  двери с табличками. Особенно меня впечатлила вот эта:

 

 

 

Вскоре появляется Валентин Иванович, уточняет, по какому я вопросу, произносит ритуальное:

-         Подождите, я вас приму, - и ненадолго удаляется.

Очень скоро Валентин Иванович сам выходит в коридор и приглашает меня в свой кабинет.

 

Мы беседуем часа полтора.

 

 Вам хочется знать, о  чем разговор и  каковы  его результаты?

 

Всему своё время, мои высокочтимые собеседники.

 

 

Елена С.

 

13 сентября 2007г.

 

(продолжение следует)

 

"Я пытался систематизировать все свои опыты, порой мне казалось, что я нащупал какую-то

нить, что она вот-вот поведёт меня дальше, но она всякий раз обрывалась и ускользала".

 Франц Кафка "Исследования одной собаки".

 

 

Время для того, чтобы сообщить вам, мои высокочтимые читатели, содержание и результаты беседы с Валентином Ивановичем ещё не пришло.

 

Но у меня есть для вас новости.

 

Вчера мне позвонили из Управления лицензирования в сфере здравоохранения и социального развития.

Помните, 30 августа 2007 года я направляла туда запрос насчёт выписки из реестра лицензий. Меня интересовали лицензии ЗАО «Центр Флебологии».

По закону выписка из реестра предоставляется заявителю в течение трёх дней. Но,  мало ли разных законов? Я терпеливо ждала, и была вознаграждена за это! Спустя 40 дней голос из телефонной трубки сказал:

 

-         Можете забрать выписку.

 

Сегодня я зашла в Росздравнадзор и получила два листка:

 

 

 

 

Содержание этого документа, особенно, если сопоставить его с рекламой, на сайте ЗАО «Центр Флебологии», весьма интересно. Давайте вначале проанализируем ситуацию с филиалами вне Москвы.

 

Имеют лицензию филиалы в Екатеринбурге и в Санкт-Петербурге. То заведение, которое  громко именуется филиалом в Калининграде, может осуществлять свою деятельность по адресу: Калининградская область, Гурьевский район, пос. Невское, ул. Клубная …

 

Что же касается филиалов в Нижнем Новгороде и Туле, в которые А.А. Ларионов призывает обращаться доверчивых пациентов-буратин, то, увы! - их деятельность осуществляется на страх и риск как докторов там работающих, так и пациентов, устремляющихся к этим докторам за помощью!

 

А насчет московских филиалов, то здесь, по всей видимости, в выписку из реестра вкралась опечатка.

 

В конце августа и в Петроверигском переулке 10, в Китай-Городе, и на ул. Радио 10/9 я видела на стене в рамочке лицензию № 99-01-002400. В ней был указан адрес: ул. Островитянова, д.1, стр.9. 

У меня даже есть запись об этом:

 

 

 Почему в ответе из Росздравнадзора под этим номером значится другой адрес: ул. Радио, 10, стр.9? Буду уточнять. В конце концов, рано или поздно бюрократическая машина выдаёт ответ!

 

     Вы обратили внимание, мои уважаемые читатели, что в информации из реестра лицензий отсутствует адрес «крупного» московского филиала «Центра Флебологии»: Петроверигский переулок, дом 10. Это означает, что и там Руководитель «Центра Флебологии» нарушает закон, и там обманутые пациенты попадают в лапы обманщика!

 

На сайте ЗАО «Центр Флебологии» информация об этом филиале исчезла. Но это не означает, что кабинет флеболога, именуемый в рекламе филиалом «ЦФ» перестал функционировать!

 

Несколько часов назад я позвонила по телефону с рекламного проспекта «Центра Флебологии», сказала, что хочу записаться на приём к флебологу.

Мне ответили, что я могу получить консультацию на «Бауманской» (ул. Радио), на «Китай-городе» (Петроверигский , 10) или на «Юго-Западной» (Островитянова, 1/9).

Я спросила о Петроверигском переулке.

-         Пожалуйста, первый приём будет состоять из ультразвукового обследования и консультации врача-флеболога. Стоимость визита – 1800 руб.

-         - А ультразвуковое обследование обязательно?

-         Конечно.

Голос  сегодняшней телефонной барышни очень напоминал голос той, которая «впаривала» мне услуги Л.Д.Бограда!

 

Вот так-то уважаемые читатели! На сегодня, думаю, вам информации достаточно…

 

Елена С.

 

10 октября 2007г.

 

(продолжение следует)

 

 

«6. Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения и социального развития в целях реализации полномочий в установленной сфере деятельности имеет право:<…>

6.3. давать юридическим и физическим лицам разъяснения по вопросам, отнесенным к компетенции службы»;

Положение о Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения  и социального развития.

 

 

     Год подходит к концу, мои высокочтимые читатели, и я понимаю, что надо постараться до наступления нового года выполнить свои обещания.

 

     Сегодня я расскажу вам, уважаемые  читатели о разговоре, который состоялся у меня ещё аж 12 сентября сего года с заместителем Руководителя управления Росздравнадзора по Москве и Московской области Валентином Ивановичем Завальнёвым.

 

     О самом факте этого разговора вам известно. Но для понимания дальнейших событий  важно знать содержание нашего разговора. Я обещала Валентину Ивановичу: всё, что происходит со мной и моими письмами  в Росздравнадзоре будет подробнейшим образом описано, ведь согласитесь, мой опыт весьма поучителен…

 

     Итак ,12 сентября 2007 года я оказалась в кабинете заместителя Руководителя Управления Росздравнадзора по Москве Валентина Ивановича Завальнёва. Привело меня в этот кабинет стремление уточнить данные относительно Центра Флебологии, которые мне были сообщены в ответе из этого управления за подписью и.о. Руководителя управления А.Ю.Абрамова.

 

Разумеется, у меня с собой солидная папка – ведь писем накопилось то уже немало! Я кратко ввела Валентина Ивановича в курс дела, рассказала о письме профессору Сельцовскому в Департамент здравоохранения Москвы, о том, что письмо это «по принадлежности» было переслано в Росздравнадзор…   

 

 

Елена С.: То есть, оно ушло в Росздравнадзор.

 

Завальнёв В.И.:  Первоначальное Ваше письмо не покажете?

 

Елена С.: Пожалуйста.

 

Завальнёв В.И.: Я прочту, хорошо?

 

Елена С.: Пожалуйста. Я просто думала, что у вас тут архив какой-то есть.

 

Завальнёв В.И.: Архив есть, но Вы видите сами… [ремонт].

 

Елена С.: Понятно…

 

Завальнёв В.И.: (отвечает на телефонный звонок): Да, Алексей Юрьевич, хорошо. Спасибо за доверие (смеется) Оправдаем. Хорошо, хорошо, Алексей Юрьевич, хорошо. Да, спасибо. Хорошо. Добро (продолжает читать письмо). 

 

Елена С.: Я хочу добавить только, что я писала и самому Бограду. Мне кажется, что человек, который ведёт приём в России, должен ответить на такое письмо. Но ответа нет.

 

Завальнёв В.И.: (заканчивая читать) Так, значит.

 

Елена С.:  Я, подождав какое-то время, начала выяснять в Росздравнадзоре, какова судьба моего письма. Выяснилось, что оно попало в отдел А.А. Корсунского, и Е. С. Ильина, сотрудница этого отдела, перенаправила это письмо в ваше Управление.

 

Завальнёв В.И.: Так.

 

Елена С.: Я долго ей звонила, это отдельная история. Но когда я дозвонилась в последний раз и попросила: «Помогите, Елена Сергеевна, проследить судьбу моего письма», она сказала: «Откуда я знаю, что с вашим письмом? Может,  оно потерялось? Может, Управление по Москве переехало».  Тогда я, во-первых, написала письмо Юргелю и параллельно - запрос Алексею Юрьевичу Абрамову. Я это сделала потому, что по телефону в Управлении  по Москве мне сказали, что письмо действительно потерялось. А когда я спросила, можно ли это подтвердить письменно, мне ответили, что только на письменный запрос. И я этот запрос сделала.

 

Завальнёв В.И.: В нашем Управлении подтвердили, что письмо потерялось?

 

Елена С.: Да, по телефону Чуприна или Чупринина?

 

Завальнёв В.И.: Чупринина.

 

Елена С.: Чупринина и секретарь из приёмной  ещё присутствовала при разговоре.

 

Завальнёв В.И.: Галина Викторовна.

 

Елена С.: Да, Галина Викторовна. Они любезно со мной разговаривали, разыскивали моё письмо в компьютере. И сказали, что моего письма в Управлении по Москве нет, оно потерялось. Я попросила подтвердить мне это письменно. Когда же я привезла письменный запрос, оказалось, что письмо не потерялось.

 

Завальнёв В.И.: На моей  памяти не было ещё, чтобы письма терялись. Обычно находили после какого-то мучительного процесса.

 

Елена С.: Ну, нашлось, и хорошо.

 

Завальнёв В.И.: Да.

 

Елена С.: В конце концов, в августе я получаю из вашего ведомства ответ за подписью Абрамова. Вот он.

 

Завальнёв В.И.: (читает) Так.

 

Елена С.: Ответ этот, конечно, меня не совсем удовлетворил, так как я не получила полного ответа на свои вопросы. Сейчас объясню. Что значит, хирург?

Да, формально хирург имеет юридическое право вести приём венозных больных. Точно такое же, как и  врач-хирург в районной поликлинике. Я хочу все же понять, какова его специализация? Ведь речь идёт о «Центре Флебологии», специализированной клинике…

Это, во-первых, а во-вторых, как врач, который находится в Германии, мог с отрывом от производства в России пройти 144 часовой курс повышения квалификации?

Но это не всё. Не понятно, что у них с лицензией. Мне известно о лицензии на адрес ул. Островитянова, д. 1, стр. 9. Но у них же в Москве рекламируется ещё два филиала  - в Петроверигском переулке и на ул. Радио. Я пошла сначала в филиал в Петроверигский. Попросила показать мне лицензию. Мне показали лицензию с адресом: ул. Островитянова, д.1, стр. 9. На мой вопрос о том, есть ли у них приложение для работы по тому адресу, где мы находимся, мне ответили, что такого приложения у них нет. Я написала письмо генеральному директору ЗАО «Центр Флебологии» с просьбой разъяснить ситуацию с лицензиями. Отвезла это письмо на улицу Радио. Там тоже висит лицензия с адресом: ул. Островитянова, 1, стр. 9. Ответа на моё письмо нет.

Это именно там, на ул. Радио, ведёт приём доктор Боград. В письме из вашего Управления сказано, что он до сих пор врачебную деятельность не осуществлял. А сотрудница Центра Флебологии сказала мне, что уже есть пациенты им прооперированные.  Ну, вот, какая-то бесконечная история…

 

Завальнёв В.И.: Так. Первый вопрос: «Вы кто по специальности?»

 

Елена С.: По образованию я - математик.

 

Завальнёв В.И.: По образованию. А, как бы прикладной наукой, чем сейчас занимаетесь?

 

Елена С.: Какое это имеет значение?

 

Завальнёв В.И.: Я объясню, это – не праздное любопытство. Если не можете говорить…

 

 

Елена С.: Ну, почему же не могу…<…>

 

Завальнёв В.И.: Так, скажите мне, пожалуйста, вы получали там медицинскую услугу?

 

Елена С.: Так я боюсь её там получать!

 

Завальнёв В.И.: То есть, не получали?

 

Елена С.: Не получала.

 

Завальнёв В.И.: Тогда возникает такой вопрос: «Вы знакомы с Положением об Управлении Росздравнадзора? За что мы несём ответственность?»

 

Елена С.: В общих чертах.

Завальнёв В.И.: Тогда, если позволите, несколько слов.

 

Елена С.: Конечно

.

Завальнёв В.И.: Федеральная служба Росздравнадзора, она была создана в 2004 году на основании 323-го постановления Правительства Российской Федерации. Там прописано, за что несёт ответственность Росздравнадзор и какими функциями он обладает. Первое: мы осуществляем надзорную функцию за осуществление предприятиями фармацевтического действия. Надзорно-контрольную функцию за осуществление деятельности учреждений социальной сферы. И контрольную функцию за качеством оказания, подчеркиваю: качеством оказания медицинской помощи в  учреждениях независимо от их форм собственности, и в том числе, выдаём лицензии на фармацевтическую деятельность и на медицинскую. Это вот в плоскости ответа на ваш вопрос.

 

Елена С.: Так.

 

Завальнёв В.И.: Значит, первый момент, который нужно понять: медицинская помощь вам пока не оказывалась. Поэтому мы сейчас не говорим о качестве оказания медицинской помощи, мы с вами сейчас рассуждаем первое: о правах потребителя – это 128 Федеральный закон о лицензировании и Закон о защите прав потребителей. То есть, вы задаёте вопросы не в плоскости качества медицинской помощи, а в плоскости недостоверности информации учреждением, которое гипотетически может оказывать медицинскую услугу. Я правильно говорю? Конкретно про вас.

 

Елена С.: Я не во всём согласна.

 

Завальнёв В.И.: Вы не получили услугу? Значит, мы не можем говорить о качестве услуги, которая вам предоставлена.

 

Елена С.: Да, но я полагала, что медицинская услуга начинается с того момента, как пациент потенциальный переступил порог медицинского учреждения. Что в услугу входит информирование пациента…

 

Завальнёв В.И.: Это входит в обязанности учреждения. В обязанности учреждения. Вы медицинскую услугу не получили. Поэтому претензий по медицинской помощи фактически нет. Ну, нет!

 

Елена С.: Валентин Иванович, так как же я могу получить услугу, если я подозреваю, что что-то здесь…

 

Завальнёв В.И.: А я, почему и говорю. То есть, мы разговор на сегодняшний день  ведём не о качестве медицинской услуги, а мы с вами разговор ведём о защите прав потребителей этой услуги и о выполнении 128 Федерального закона, где на учреждение – юридическое лицо, осуществляющего медицинскую деятельность возлагается ответственность за представления полной, достоверной информации. Это – первый момент. И второе: чтобы это учреждение соответствовало всем требованиям, предъявляющимся к учреждениям, которые могут оказывать этот вид деятельности. Правильно? Согласны на этом этапе?

 

Елена С.: Согласна.

Завальнёв В.И.: У вас возникли вопросы на предварительном этапе. Вы хотите получить медицинскую услугу, но факты, которые вам фирма вам представляет, у вас, мягко говоря, вызывают сомнения, на которые вы в течение определённого времени не можете получить ответ. Я правильно понимаю?

 

Елена С.: Да.

 

Завальнёв В.И.: Более того, сложившаяся переписка, с привлечение там территориальных структур - департамента, Федеральной службы Росздравнадзора,  не в полной мере проясняет ситуацию, которая сложилась. А вот этот ответ из Росздравнадзора, мягко говоря, тоже не дал ответа на все вопросы.  

 

Елена С.: Нет, не дал. Согласитесь, что можно понять из этого ответа?

 

Завальнёв В.И.: Для меня, честно говоря, я могу одно понять, что учреждение, которое осуществляет заявленный в лицензии вид деятельности.

 

Елена С.: Так я не видела лицензии. Я не знаю, есть ли у них лицензия?

 

Завальнёв В.И.: Ну, вот специалист выезжал туда. Вам и не надо видеть это. Вы задали нам вопрос. Правильно?

 

Елена С.: Да.

 

Завальнёв В.И.: Выехал специалист – Дмитрий Альбертович Лисин. Я вам не смог дать его телефон, потому что он ушел работать в центральный аппарат. Вот выезжает специалист, чтобы вам было понятно. Срез рабочей специфики эксперта. Он приезжает и говорит: «Покажите лицензию». Всё смотрится в первом  экземпляре.

Они приносят, показывают лицензию. Тогда выдавали территориальные органы, вероятно 5 лет тому назад…

 

Елена С.: Нет-нет, у них уже есть лицензия Росздравнадзора. Но меня интересует, есть ли к ней приложения, позволяющие работать филиалам по другим адресам?

 

Завальнёв В.И.: Приезжает специалист, он видит лицензию, кто выдавал, какой номер и т.д. Здесь написано заявленные виды услуги: консультация и т.д. и т.д….

Он должен оценить санитарные условия, посмотреть заключение Роспотребнадзора. Второе: наличие медицинского оборудования качественного, исправного, которое бы соответствовало лечебно-диагностическому процессу. Всё это проверяется: и наличие и подтверждение техническим паспортом и заключением договора на техническое обслуживание. И третий вопрос. Перечень заявленных специалистов, которые в соответствии с указанным видом деятельности, во-первых, имеются в наличии, начиная от руководителя. Директор может быть коммерческим, но зам. должен быть с высшим специальным медицинским образованием. И, допустим, флеболога, то есть человека, который занимается проблемами и заболеваниями сосудов. Но не ангиолог, который занимается артериями, а в основном венами. И он смотрит наличие, и какие курсы он получил. Он не смотрит, где он обучался. В Германии там, или… Если ему подтверждают, показывают документы по делопроизводству, где у него есть, правильно, как вы говорите, первичная специализация не менее 140 часов, подтвержденная по данному виду  предполагаемой дисциплины, а  в данном случае это флебология, а это есть документ, то ему сам факт разрешается!   

 

Елена С.: Так, где же этот документ? В ответе говорится, что он соответствует специальности «хирургия»! Вот в чем проблема. Если бы там было сказано о сердечно-сосудистой хирургии…

 

Завальнёв В.И.: Но хирургия и флебология – это как бы….

 

Елена С.: Есть ещё сердечно-сосудистая хирургия. Речь же идёт о специализированном центре! Я понимаю, что формально он имеет право вести приём, но то, что о нём пишут «известный немецкий флеболог» – это же просто приманка для пациентов!

 

Завальнёв В.И.: Вот запомните это слово хорошее, вы сказали: «Приманка для пациентов», - запомните, и дальше я вас слушаю.

 

Елена С.: Я хочу убедиться, что  он действительно флеболог, что он – профессор, как это заявлено пациентам. Там же не сказано, что к нам приезжает немецкий хирург такой-то.

 

Завальнёв В.И.: Хорошо. Всё понял. Услышал. По формальному признаку. И лицензия выдаётся по большому счёту по формальному признаку. В соответствие с новым  постановлением от января 2007 года мы, надзорный орган,  имеем право проверять  учреждение, осуществляющее медицинскую деятельность не чаще 1  раза в 2 года. Если не поступает каких-либо обращений, как в данном случае. Потому что это защита их тоже. Потому что 128 закон о лицензировании и 134  они запрещают нам внедряться в их деятельность. И правильно вы говорите, допускаем гипотетически, что человек заявил на момент лицензии всё правильно, а потом начинает действовать так,  как  считает нужным. Пока не получится там что-то, какие-то проблемы, или кто-то вдруг не напишет жалобу. Тогда мы будем проверять. А, если это будет проходить гладко, то так и будут они осуществлять эту их деятельность. Это - так называемая либерализация этих законов. Но мне хотелось бы сказать одно: вот по формальному признаку лицензию им выдали, по формальному признаку, а точнее сказать по юридическому соответствию все документы соответствуют заявленному виду медицинских услуг. А всё остальное, как вы назвали правильным словом – «желаемое за действительное» в плане рекламы – это мы оценить не можем. Я не отнекиваюсь от этого, я хочу чтобы вы, как образованный человек, поняли: это уже решает вопрос Общество защиты прав потребителей. И, к сожалению, мы сейчас сталкиваемся  не только вот в этой структуре с тем, что многие фирмы, чтобы привлечь клиентуру, а значит, зарабатывать деньги, иметь прибыль,  склонны прибегать к недостоверной рекламе и к нечистоплотным способам рекламы. Поверьте мне, я вас услышал, почему и хотел с вами встретиться. Если, как бы, есть такое пожелание, я вот это письмо или вот о фактах этого, хотя я могу по закону… Тот же «Центр Флебологии» напишет жалобу на нас. И у нас спросят: «Вы чем занимаетесь? Мы по формальному признаку всё представили, лицензия у нас есть, мы не нарушаем. Да, пожалуйста, мы медицинскую помощь ей не оказывали. Она на нас жалуется за то, что мы расширяем свои права на рекламу». Но этим занимается не Росздравнадзор, а я ещё раз повторяю… Только не улыбайтесь, мы сталкиваемся с этим постоянно, а Общество защиты прав потребителей. И закон есть!

 

Елена С.: Да я это знаю. Валентин Иванович, я вывод делаю такой, что если бы я к вам пришла на костылях или на инвалидной коляске приехала. Вы бы сказали: «О, так вам оказали медицинскую услугу плохо! А чего же вы хотите? Почему вы вначале лечения не проверяли их документы, а? Что ж вы такой наивный человек?» У меня сейчас с собой нет документа из «Центра Флебологии», который называется «Анамнез жизни» и который. Там пациент должен указать все свои заболевания, о существовании которых, кстати, он может и не догадываться, и поставить подпись. Если лечение будет неудачным…

 

Завальнёв В.И.: Никто не несёт ответственности.

 

Елена С.: Да. Валентин Иванович, давайте представим себе на минутку, что вам кто-то сигнализирует, что в муниципальной больнице что-то происходит не так. Не показывают пациентам лицензию, или скрывают перечень разрешенных видов деятельности. Вы тоже будете о 128 законе вспоминать? Почему же я в ЗАО «Центр Флебологии» не могу увидеть лицензию? Это что, секретный документ? 

 

Завальнёв В.И.: Абсолютно не секретный. Более того, в соответствии с законом «О защите прав потребителей» юридическое лицо, осуществляющее тот или иной вид медицинской деятельности должны оформить стенд для потребителей этой услуги. Там должна присутствовать лицензия, график приёма…

 

Елена С.: График приёма обязательно должен быть?

 

Завальнёв В.И.: Обязательно.

 

Елена С.: В любом учреждении?

 

Завальнёв В.И.: Да. Я так понял, давайте тогда таким образом.

 

Елена С.: Извините, я добавлю.  Я прекрасно понимаю, что такие пациенты как я, пытающиеся что-то выяснить, Центру Флебологии не нужны. Деньги у них текут рекой, и они могут заниматься всем, чем им заблагорассудится. И это печально… 

 

Завальнёв В.И.: Мы выполняем законы. Законы принимаем не мы, поэтому вы как разумный человек должны понять, что речь идёт о либерализации законов в части организации оказания медицинской помощи со стороны частнопрактикующих, коммерческой деятельности. Если раньше мы могли, выявив какие-то несоответствия, принять решение, здесь же выписать документ и приостановить в лучшем случае или изъять лицензию, то мы сейчас эту процедуру, чтобы вы правильно понимали, оформляем через заседание суда.  Я вам объяснил модель действий Росздравнадзора  в рамках закона. Я лично не могу заподозрить здесь проверяющего в непрофессиональном подходе. Но если у вас остались сомнения, то я сам обязуюсь в течение двух-трёх недель выехать ещё туда повторно и проверить. Но если он уже выписал акт, то мой повторный визит должен быть чем-то мотивирован. Я же не могу просто так туда ездить! «Вы отрываете нас от работы!» и т. д. Потому что проверка проходит в течение 5-6 часов. Поверьте мне. Потому что прочитать все документы, ознакомиться с ними, смоделировать действия…   

Елена С.: Понимаете, я никаких бы претензий не имела бы к этому письму, если бы не одно «но»… Должна признать, что это письмо с бюрократической точки зрения составлено очень опытным человеком.

 

Завальнёв В.И.: Грамотным.

 

Елена С.: Смотрите, сказано, что указанный специалист соответствуют нормативным документам для осуществления  работ и услуг по специальности «хирургия». Какие документы, кто выдавал, не сказано. Но дата выдачи разрешения на работу иностранного гражданина указана. И зачем приписка, что он не осуществлял врачебную деятельность, если она законна!

 

Завальнёв В.И.: Мы не пишем что хорошо, мы пишем, что нарушено. Если проверяющему  представлены документы, и они соответствуют 30-му постановлению от 22 января 2007 года, то для него всё понятно, и он не будет их перечислять.

 

Елена С.: Я к этому письму отнеслась бы по-другому, если бы в этом письме было бы указано, когда этот специалист в течение последних пяти лет проходил 144-часовое усовершенствование.

 

Завальнёв В.И.: Когда идёт вопрос о частных фирмах, то мы же с вами не альтруисты и понимаем, кто-то может через какие-то механизмы получить лицензию. Есть такое. И выявляют какие-то нарушения и многих ещё не выявили. Я ещё раз говорю, что я не альтруист. Но принцип работы фирм. Смотрите, я хочу открыть фармацевтическую клинику, я беру 30-тое постановление и беру все документы. Нанимаю юриста, нанимаю фирму. Сейчас есть фирмы, которые на консалтинговых основах осуществляют подготовку документов в соответствии с требованиями. Я, почему и говорю. Я понимаю вашу мотивацию. Это так называемая реальность, которая есть, и формальный признак. Уже есть судебный опыт о недоработке законных актов Росздравнадзора, которые отрывают законотворчество от реальной жизни. Вы сейчас говорите о реальной жизни. Я полностью с вами согласен. Но вот смотрите, всегда проходит пакет таких документов на ура! Находят врачей, которые соответствовали бы всем требованиям и т.д. Вы правильно говорите, чего греха таить, и через БТИ и через Роспотребнадзор… Всё находят. И у всех по формальным признакам есть документы. И все ориентированы на судебную практику. Потому что, если будут заявления и какая-то мотивация о несоответствии требований, документы куда будут направляться? В суд. А в судебной практике нет такого, чтобы  суд выезжал,  не доверяя документам, обмеры бы какие-то делал. Если это только не возбуждается чем? Вторая статья, вот защита прав потребителей, а вторая статья – мо-шен-ни-че-ство!  Вы видели, сколько уголовных дел доходило до суда по статье «мошенничество? Они рассыпались и всё. Вот здесь можно говорить и о мошенничестве.

 

Елена С.: Простите, я вас перебиваю, я поняла вашу мысль. Но я не могу ничего доказать. Тот же факт мошенничества. Очень хорошо «бумага»  составлена. Нечего опровергать. О сертификате ничего не сказано.

 

Завальнёв В.И.: Правильно. Но я уверен, что сертификат у него есть. Если бы не было, то не было бы такого ответа.

 

Елена С.: А почему его скрывать нужно?

 

Завальнёв В.И.: Так вы бы попросили показать!

 

Елена С.: А я попросила…Я вообще хочу вам сказать, что я этой истории не понимаю изначально.  Пришла пациентка. Если в медцентре всё в порядке, если он действует в соответствии с лицензией, если у этого немецкого доктора есть нужные документы, вот вам, пожалуйста, все бумаги. Хорошо, вышло недоразумение, сотрудница по телефону предоставила неправильную информацию. Мы вам приносим извинения. И история на этом закончилась бы.

Но никто не извинился, никто не предоставил документы. Даже лицензию.

 

Завальнёв В.И.: Я полностью с вами согласен, но у меня второе образование – юридическое. Первое – медицинское.

 

Елена С.: А какая у вас специальность?

 

Завальнёв В.И.: Я сам – хирург, доктор медицинских наук. Я понимаю все эти вопросы. И с точки зрения потребителя. И я вам одно могу сказать, что ситуацию с презумпцией невиновности никто не отменял.   А с другой стороны, не доверяете вы этой фирме, давайте я вам помогу устроиться в государственное какое-то  учреждение. Не доверяете. Понимаю я вас. Но я подчеркиваю либерально-демократическое устройство. Мы такое государство строим. Я согласен, вот на этом пути, который может и пять, и десять, и двадцать пять лет много дров наломаем…

 

Елена С.: Знаете, меня наш разговор заставил вспомнить одну историю. Пару лет назад я попала в аварию. Был закрыт на ремонт Краснохолмский мост, и поэтому схема движения в его окрестностях была изменена. В частности, запрещалось выезжать на Садовое кольцо с Большой Серпуховской улицы. А я в районе этой самой улицы частенько разворачиваюсь над тоннелем. И вот в один прекрасный день еду я себе и еду, как обычно, на свою зеленую стрелочку. И вдруг, сталкиваюсь с автомобилем, который выезжал с Большой Серпуховской улицы. На разборе происшествия работник ГБДД на мою реплику: «Так он же ехал на запрещающий знак. Вот фотография» ответил: «Ну и что, я там тоже каждый день езжу». Всё это очень печально, что я могу сказать?

 

Завальнёв В.И.: Кстати, я тоже не высказываю восторга по поводу существующих нормативно-правовых документов.

 

Елена С.: Тем не менее, можно ли ещё что-то сделать? Я, значит, от Вас получаю официальный ответ такой, что и не обязаны они вам лицензию предоставить.

 

Завальнёв В.И.: Нет, я ещё раз говорю, что  в соответствии с Законом о защите прав потребителей у них должна быть оформлена стена или уголок, где есть лицензия.

Я могу это письмо направить в Общество защиты прав потребителей для уточнения и разъяснения всех этих вопросов. Вот это я могу.

 

Елена С.: А можно узнать номер сертификата этого немецкого флеболога? Когда он в последний раз в России проходил 144-часовой курс?

Завальнёв В.И.: Мы так поступим. Вы оставите мне свой телефон, я с Дмитрием Альбертовичем [Лисиным] свяжусь. Конкретно всё это уточню. Если у нас есть акт, а он должен  быть. Не протокол, а акт, то там в этом документе будут указаны все эти факты. Хорошо?

 

Елена С.: Хорошо.

 

Завальнёв В.И.: Давайте, какой у вас телефон? Лучше сотовый.

 

Елена С.: <…>

 

Завальнёв В.И.: Так у меня записано: Документы - сертификат об образовании». Я правильно понимаю

?

Елена С.: Ну, и лицензия. Меня интересует приложение на филиалы на Петроверигском и улице Радио.

 

Завальнёв В.И.: Я вам обещаю, сегодня среда, если я на этой неделе не успею, то в любом случае отзвоню и перенесу на следующую неделю наше общение по телефону.

 

Елена С.: Хорошо, но это тоже такой хороший бюрократический шаг. Я обращалась письменно. Меня ответ не удовлетворил. Сейчас уже всё сведено к телефонным разговорам, которые нельзя оспорить.

 

Завальнёв В.И.: Пожалуйста, если вас не устраивает этот ответ, повторно на наш адрес письмо, что вас не устраивает ответ с приложением первого письма и вот  все эти вопросы. Получите более исчерпывающий ответ.

 

Елена С.: Ну, давайте, посмотрим, что сказано в акте проверки.

 

Завальнёв В.И.: Во-первых, нигде не написано, что мы должны готовить ответы, которые нравятся нашим заявителям. Мы должны действовать в соответствии с законом. Правильно?

 

Елена С.: Здесь я с вами абсолютно согласна.

 

Завальнёв В.И.: Я – чиновник и бюрократ.

 

Елена С.: Стать хорошим бюрократом непросто.

 

Завальнёв В.И.: Бюрократ – работающий за столом. Я работаю за столом.

 

Елена С.: В моих словах нет никакой иронии. Я восхищаюсь всегда бюрократами, которые могут такое письмо составить. Это же – верх совершенства.

 

Завальнёв В.И.: Ваша мотивация мне понятна. Поэтому я вам обещаю, я вам скажу, что если нет, пишите на нас повторно. Будут разбираться. Виноваты, значит, виноваты.

 

Елена С.: Но есть же ещё бездействие. Для бюрократа, для чиновника – это нехорошая ситуация.

Завальнёв В.И.: Это мы к демократии либеральной еще не привыкли. Поработаем ещё немного, а потом будем молить: «Бог, дай нам, пожалуйста, диктатора, который бы пресекал действия людей, которые демократически посланные нормативные документы, которые дают право работать, истолковывают – я не это учреждение беру – у меня более широкие представления о том, как это делается. <…>.

Я вашу мотивацию понял сразу. Понял вас и согласен с вами.

 

Елена С.: Получается, что никаких шансов добиться какой-то реакции от государственных органов у пациента нет. Я не Вас лично упрекаю. Вы-то как раз прореагировали, пытаетесь мне что-то объяснить. Я с письмом в московский Департамент здравоохранения обратилась 4 апреля. Сейчас сентябрь. Сколько месяцев прошло? И я не могу выяснить, имеет ли этот доктор сертификат! Имеет ли филиал Центра Флебологии лицензию?

 

Завальнёв В.И.: Лицензию имеет.

 

Елена С.: Меня интересует филиалы на Петроверигском и на улице Радио.

 

Завальнёв В.И.: Я понял, понял по двум адресам.

 

Елена С.: У них есть лицензия на ул. Островитянова, я её видела. Но они ведут ещё прием по названным мной адресам.

 

Завальнёв В.И.: Я думаю, это, так называемый поликлинический кабинет. Как фирмы работают? Есть лечебный центр, а есть три, четыре пять кабинетов.

 

Елена С.: Но они называют это крупными филиалами Центра флебологии.

 

Завальнёв В.И.: Ну, опять таки, понимаете, мы же это не пришьём к делу!

 

Елена С.: Валентин Иванович, мы в Москве всё-таки находимся. А что же тогда, наверное, творится где-нибудь в ста километрах от Москвы?

 

Завальнёв В.И.: Там не хуже.

 

Елена С.: Не хуже?

 

Завальнёв В.И.: Понимаете, всё зависит от людей. Здесь медицину сделали бизнесом. А многие считают, что в бизнесе все способы дозволены. Смотрите,  буквально в течение августа, сентября месяца приходит около восьми, сейчас могу ошибиться, письменных обращений граждан по факту некачественного оказания медицинской  помощи, которое осуществлялось в одном федеральном государственном учреждении и по фактам необоснованного вымогательства денег за проведённое лечение. Потому что государство платит квоту, а пациент поступает в это учреждение, не называю его, и с него ещё взимают деньги! Ни чека, ни договора, ничего! Государственное…

 

Елена С.: (смеётся) А вы не знали, что это распространённая, можно сказать общая практика?!!

 

Завальнёв В.И.: Я то знаю, я просто вам говорю к примеру. Там  действительно есть вопросы, и  есть вопросы, прежде всего, для судебных разбирательств. Мотивация, документы, подтверждающие и качественно, и так далее… Один из руководителей этого института, центра, он заявил, не стесняясь... Мы говорим: «Мы вынуждены будем обратиться к вашему непосредственному учредителю, в Росздрав». А он говорит: « А что Росздрав? Они нам не нужны, мы сами по себе с усами». Вот я вам говорю о либерализации , но страдают от этого получатели услуги. А вы не хотите этого допустить.

 

Елена С.: А вы считаете, это правильно?

 

Завальнёв В.И.: Абсолютно. Я понимаю, что ваши действия правильные – человека неравнодушного, и, простите за громкие слова, государственно мыслящего. Но, к сожалению, те, кто принимают законы, так не мыслят, не мыслят!

 

Елена С.: Да, пациентам хорошо известны основные в Москве медицинские точки вымогания денег. И самое страшное, что это точки, где пациент должен получить неотложную помощь, и где он надеется получить помощь в борьбе с неизлечимыми болезнями.

 

Завальнёв В.И.: Помните, Светлана Сорокина вела передачу «Народ хочет знать»? И там ставился вопрос. Вы хоть и математик, но вы абсолютно правильно рассуждаете. На сегодняшний день в медицине потеряно самое главное – принципы деонтологии и принципы гуманизма и т.д. Из-за этого мы из врачей сделали маленьких станочников.

 

Елена С.: Многие считают, что хапугу мы сделали из врача.

 

Завальнёв В.И.: Медицина – это консервативная часть, а мы хотели на неё модель менеджмента какого-то наложить, вот, и получаем, то, что хотели. Но от этого страдает народ. Я с вами полностью согласен. У нас уже с вами не формальное рассуждение, а разговор о сути происходящего. Так и в программе Светланы Сорокиной, в которой я принимал участие. 

 

Елена С.: Да?

 

Завальнёв В.И.: Больному прооперировали рак кожи 1-2 степени. И он вынужден был по сфабрикованному навету заплатить энное количество средств за препарат, который в данном случае был абсолютно бесполезен и нецелесообразен. Деньги вымогали на таблетках, на методиках лечения.

 

Елена С.: А почему не запретят врачу на рабочем месте торговать таблетками?

 

Завальнёв В.И.: А я вам скажу одно: никто не разрешает это делать. Как говорится, в рамках уголовного преследования никто  не разрешает. Покажите мне закон, в котором написано: «разрешаем врачу торговать таблетками».

 

Елена С.: Но нет и закона, который запрещает.

 

Завальнёв В.И.: А если не разрешает, значит – запрещает. Но никто  не хочет этим заниматься.

Елена С.: Подождите, я считала, что, если не запрещает, то разрешает.

 

Завальнёв В.И.: Можно и так.

 

Елена С.: Если мне в аптеке помимо лекарства, выписанного врачом на специальном красочном рецепте, дают в подарок от фирмы производителя книгу, а лекарство при этом можно вообще купить без рецепта, то я  понимаю, что врач выписал мне это лекарство небескорыстно! Но это – бесконечный разговор. Спасибо. Я жду вашего звонка.

 

Завальнёв В.И.: Я в любом случае позвоню, когда переговорю с Дмитрием Альбертовичем [Лисиным]. Номер лицензии, номер сертификата я выясню.

 

Елена С.: Номер лицензии мне известен, меня интересует приложение по Петроверигскому переулку. Я уже направила в управление А.А. Корсунского запрос на выписку из реестра лицензий. Я оплатила госпошлину. Вы же знаете, что любой гражданин может получить выписку из реестра лицензий. Это же не секретный документ?

 

Завальнёв В.И.:: Более того, он на сайте Росздравнадзора есть.

 

Елена С.: Только эта страница не работает.

 

Завальнёв В.И.:: Это уже второй вопрос.

 

Елена С.: Хорошо, а как с вами связаться, если вы почему-либо не позвоните?

 

Завальнёв В.И.: Записывайте мой сотовый телефон (диктует).

 

Елена С.: А когда вам можно звонить?

 

Завальнёв В.И.: В пятницу. Во второй половине дня. Я думаю, что к этому времени я вам сам позвоню.

 

Елена С.: Мало ли. И потом, в эту пятницу я ещё не буду звонить. Это уж в следующую. Оставить вам какие-то мои письма, бумаги?

 

Завальнёв В.И.: Нет, не нужно. Я подниму наш архив. Всё, спасибо за разговор, спасибо за гражданскую позицию.

 

Елена С.: До свидания.

 

 

     Сказать, уважаемые читатели, что разговор с Валентином Ивановичем меня обнадёжил, значит, ничего не сказать. Всю дорогу я рассуждала примерно так:

 

-         И за что все ругают бюрократов? Нельзя этого делать. Среди них много людей чутких, небезразличных, готовых придти на помощь простому пациенту! Вот тот же Валентин Иванович! Благодаря ему я скоро узнаю ответ на все свои вопросы!

 

     Не напрасно я мысленно пела дифирамбы Валентину Ивановичу. В это трудно поверить, но уже  в пятницу, 14 сентября он позвонил мне и сообщил, что разговаривал с Дмитрием Альбертовичем Лисиным и тот подтвердил, что видел своими глазами лицензию Центра Флебологии, в которой указан адрес: Петроверигский пер, 10.

 

Я ответила Валентину Ивановичу, что в Петроверигском переулке висит лицензия с другим адресом. И я рада бы поверить глазам Дмитрия Альбертовича, но не могу.

 

Тогда Валентин Иванович попросил меня написать новое письмо, чтобы он смог на законных основаниях провести новую проверку «Центра Флеболоргии». Я ответила, что  привезу ему это письмо в понедельник, 17 сентября. Так я и поступила.

 

 

     Написала очередное письмо на имя и.о. Руководителя Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области. Письмо вполне стандартное, там содержались такие пассажи:

 

«

Уважаемый Алексей Юрьевич!

 

     08.06.2007 в адрес вверенного  Вам Управления было направлено из Росздравнадзора моё обращение с сопроводительным письмом за подписью А.А.Корсунского  (исх. № 05-КА-949 копия прилагается). Письмо касалось медицинской клиники ЗАО «Центр Флебологии».

    Ответ на это письмо (исх.24.07.2007№01-1959/07) за Вашей подписью прилагаю.

Спасибо за информацию, содержащуюся в этом письме, но я просила бы Вас уточнить некоторые данные, касающиеся Леонида Бограда и ЗАО «Центр Флебологии». 

<…>

Если можно, уточните, какое учебное заведение в России и когда окончил доктор Боград. А главное – когда и где в течение последних пяти лет он проходил

144 - часовое повышение квалификации? Сообщите, пожалуйста, номер соответствующего документа.

 

Другой вопрос касается лицензии ЗАО «Центр Флебологии».

В филиалах клиники на ул. Радио и в Петроверигском переулке - я это видела в конце августа 2007г. - на стене висит лицензия от 11 августа 2005г., выданная Росздравнадзором ЗАО «Центр Флебологии» для работы на объекте по адресу: Ул. Островитянова, д.1, стр.9. На мою просьбу показать приложение к этой лицензии, без которого она недействительна, мне ответили отказом».

 

Разумеется, к письму были приложены соответствующие «бумаги», и в

понедельник, 17 сентября я отвезла его В.И. Завальнёву. Он взял письмо, расписался на копии

 

 

а мне оставалось только одно – ждать ответа. 

 

20 октября я получила ответ из Управления Росздравнадзора по Москве и Московской области. И хотя на письме стоит дата 25.09.07, почтовый штемпель свидетельствует, что отправлено оно только 16.10.07 .

Вот это письмо:

 

 

 

 

 

Разумеется, я сразу же позвонила Валентину Ивановичу. Разговор был коротким:

 

-         Валентин Иванович, это говорит Елена С.. Помните, я приезжала к вам и мы говорили о Центре Флебологии?

-         Да-да, помню.

-         Я получила какой-то странный ответ на письмо, которое  я отдала вам. Вы обещали, что проведёте проверку.

-         Я не могу сейчас вам ничего ответить, мне нужно увидеть письмо. А кто исполнитель?

-          Написано, что Тырин Е.А.

-         Я разберусь и свяжусь с вами.

 

Видимо,  Валентин Иванович разбирается до сих пор, так как пока он со мной не связался.

 

К тому времени у меня уже была на руках выписка из реестра лицензий, касающаяся Центра Флебологии.  Никакого упоминания о филиале в Петроверигском переулке в ней не было. Впрочем, к тому времени реклама этого «крупного филиала» с  сайта Центра Флебологии исчезла.

 

Я поняла, что обращаться снова в Управление Росздравнадзора по Москве и Московской области смысла нет, и предприняла другие шаги.

 

Какие? Расскажу непременно, но уже не сегодня, На сегодня более, чем достаточно!

 

Елена С.

 

16 декабря 2007 года.

 

(продолжение следует)

 

 

 

 

 

 

 

 



© 2006—2011 «Дуремар АФР»
Создание сайтов — веб-студия ITSoft