Ассоциация флебологов РОЗЕТКИ

ДУРЕМАР АФР

Неофициальный сайт
Ассоциации флебологов Розетки

 


Сомнения простой пациентки в канун заседания диссертационного совета Д 208.72.03 при РГМУ им. Н.И. Пирогова

 

     Увы, уважаемые читатели, каникулы кончились!
Многое напоминает об этом, а в смысле исследований, которыми я как простая пациентка занималась последнее время, - официальный сайт РГМУ им Н.И.Пирогова. Там с некоторых пор висит объявление:
 
 
Это – одна из двух защит, которые и по моей милости, в том числе, были перенесены с 9 ноября 2009, так как 26 октября 2009 года я не обнаружила в библиотеке РГМУ соответствующих диссертаций. 
Защита А.В. Балашова состоялась 14 декабря 2009 года. И я о ней уже рассказала.
 
А что касается защиты Е.И. Селиверстова, то меня обуревают сомнения – стоит ли тратить на неё время?
 
То, что на кафедре факультетской хирургии РГМУ им. Н.И. Пирогова аспиранты с готовыми диссертациями на стадии защиты передаются по усмотрению заведующего кафедрой от одного научного руководителя к другому, не секрет. Это публично подтвердил сам заведующий на защите А.В. Балашова.
 
То, что диссертационный совет Д 208.72.03 мало интересуют доводы, касающиеся защищаемой диссертации, мне уже и так известно. На защите докторской диссертации М.Н. Кудыкина, состоявшейся также 14 декабря 2009 года, это было продемонстрировано в полной мере.
Вывод известен заранее, установки членам совета даны, голосование не является тайным, оно происходит на глазах членов счетной комиссии.
 
     Да, я вам, уважаемые читатели, ещё не рассказала, что 14 декабря 2009 года в ходе защиты М.Н. Кудыкина на моём диктофоне записалось не только моё выступление, но и разговоры за столом президиума, которые происходили во время этого выступления. Как-нибудь я опубликую эти весьма любопытные разговоры отдельно. Сейчас приведу только пару реплик председателя совета и ученого секретаря, из которых понятен характер беседы.
 
 А.И. Кириенко:
- Овчинников соскочил…
 
М.Ш. Цициашвили, А.И. Кириенко:
- Подрядили, подрядили….
 
М.Ш. Цициашвили:
 - Но, если сейчас бабу заткнуть, не дать высказаться…
 
А.И. Кириенко:
 - Кто-то подрядил...
 
Цициашвили М.Ш.:
- Баба подготовилась нормально…
 
Но, несмотря на то, что моей подготовке к заседанию совета была дана высокая оценка, собеседники энергично выразили надежду, что отсутствие у меня медицинского образования сведет на нет все мои доводы. Вникать в эти доводы они не собирались.
 
А ведь председателю и ученому секретарю диссертационного совета по должности следует помнить «Положение о совете по защите докторских и кандидатских диссертаций». Там сказано (п.3.7.3): « <> В последующей дискуссии могут принимать участие все присутствующие на защите <>».
 
Заметьте, ни слова об образовательном цензе!
 
Но, оставим наших собеседников из президиума и перейдем, уважаемые читатели, к прозвучавшему почти в самом конце защиты М.Н. Кудыкина выступлению члена диссертационного совета, глубокоуважаемого академика РАМН И.И. Затевахина.
 
Я хотела бы прокомментировать это выступление по нескольким причинам. В частности, потому, что оно было недлинным и сконцентрировало в себе все типичные несуразности этого заседания.
 
Вынесу за скобки часть выступления, касающуюся медицинской стороны диссертации и начну вот с этого места.
 
И.И. Затевахин:
- Может быть, автор привлек излишне много работ. Но, хочу вам напомнить, [что] для защиты докторской диссертации по положению ВАК должно быть семь! Семь печатных работ в центральной печати. Ну, конечно, надо было исключить все тезисы. Не имеет это принципиального значения! Есть семь работ, которые опубликованы в центральной печати - есть основания, достаточные для публичной защиты.
 
Прервем на некоторое время глубокоуважаемого академика РАМН.
 
Не понятно, что такое «центральная печать»? В «ПОЛОЖЕНИИ О ПОРЯДКЕ ПРИСУЖДЕНИЯ УЧЕНЫХ СТЕПЕНЕЙ» сказано:
«Основные научные результаты докторской диссертации должны быть опубликованы в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях».
 
Цифры 7 я в «Положении» не обнаружила.
 
Ну, хорошо, давайте обсудим требование о семи публикациях «в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях». Я ведь в своём выступлении призывала членов диссертационного совета сосчитать, а сколько их есть у М.Н. Кудыкина?
 
В «бумагах» М.Н. Кудыкина, зачитанных в начале защиты упоминается 8 работ в центральной печати. Но дело в том, что, по крайней мере, несколько работ, из списка в автореферате являются публикациями по кандидатской диссертации соискателя.
 
Чтобы не утомлять вас, уважаемые читатели, нудными цитатами поясню этот момент на картинках.
 
Давайте, сравним брошюру - С.Г. Измайлов, Г.А. Измайлов, М.Ю. Аверьянов, М.Н. Кудыкин, Ю.А. Аверьянов «Технические аспекты лечения варикозной болезни» (2005),
автреферат кандидатской диссертации М.Н. Кудыкина -«Совершенствование хирургических методов лечения варикозной болезни нижних конечностей» (2004) и
статью “Сравнение эффективности изолированного прошивания и межлигатурной флеботомии <…>” авторы - М.Н. Кудыкин, С.Г. Измайлов, С.К. Тишкова в журнале «Флебология» №4, 2008.
 
Брошюра (стр. 127):
 
 
 
Автореферат кандидатской диссертации (стр. 17):
 
 
 
 
Брошюра (стр. 106, стр. 131):
 
 
 
 
Автореферат кандидатской диссертации (стр. 8)
 
 
 
Брошюра (стр. 91):
 
 
 
Автореферат кандидатской диссертации (стр.8):
 
 
Журнал «Флебология» (стр. 41):
 
 
 
 
Автореферат кандидатской диссертации (стр. 12): 

 
Журнал «Флебология» (стр. 43):
 
Вот и получается, что и статья во «Флебологии», и брошюра посвящены материалам кандидатской диссертации М.Н. Кудыкина. Нельзя дважды защищать одни и те же результаты! Это – только один пример.
 
Но вернемся к выступлению уважаемого академика РАМН.
 
И.И. Затевахин:
- Относительно вот тех дискуссий, которые были, я должен сказать следующее:
"Ученый совет наш, в общем, это, где сидят уважаемые профессора, академики, члены-корреспонденты академии наук, весьма авторитетный, и имеет возможность правильно и авторитетно…”
Безусловно, любой гражданин может встать и высказать свою точку зрения. Ну, мне прояснилось, так сказать, почему было это выступление…
 
Интересно было бы узнать, что же прояснилось Игорю Ивановичу? Но, увы, его речь оставляет нас, уважаемые читатели, в полном неведении на этот счет.
 
А что касается пассажа глубокоуважаемого академика РАМН о том, что
“ любой гражданин может встать и высказать свою точку зрения”, то здесь у меня есть возражения.
 
Я не высказывала своего мнения о докторской диссертации М.Н. Кудыкина. Как говорится, каждый сверчок знай свой шесток. Я лишь сообщала факты, касающиеся этой диссертации, и надеялась, что своё мнение об этих фактах выскажут члены диссертационного совета.
 
Вот, что происходило далее.
 
И.И. Затевахин:
 - Но, я думаю, что мы все достаточно принципиальные, мы все, в общем, остепенены и знаем глубоко эти проблемы, и можем положительно или отрицательно, как нам каждому, как говорится, велит совесть оценить принципиально эту работу.
Мы должны быть вне всяких склок, вне всяких каких-то закулисных вещей.
Это не наше дело. Наше дело – принципиально сказать, эта работа – докторская или нет.
Вопрос о совместном… о возможности совместного использования авторами, которые совместно написали работу, а затем один из авторов пользуется тем, что было им совместно опубликовано, это – совершенно правильно, реально. Это – плод совместной работы, и это никак не умаляет. Это – не плагиат. Это – наоборот…
 
Елена С.:
- Это - заимствование  
 
И.И. Затевахин:
- Это - не заимствование. Это – заимствование у самого себя. Можно заимствовать у самого себя? Вот, оказывается, можно!
 
Елена С.:
- Заимствовать можно у кого угодно, только надо ссылаться
 
В.С. Савельев.:
- На себя ссылаться?
 
Елена С.:
- У него нет ни одной статьи без соавторов! Все статьи с соавторами. Надо ссылаться [и на себя] , вот и все!
 
И.И. Затевахин:
- Современная наука не делается в одиночку… Всех сидящих здесь можно обвинить в плагиате. Никто у нас… на современном уровне развития науки невозможно в одиночку писать работу какую-то и одному сделать её!
 
 
Здесь можно остановиться. Докторская диссертация – не какая-то работа.
 
«Положение» четко определяет её статус:
 
“8. Диссертация на соискание ученой степени доктора наук должна быть научно-квалификационной работой, в которой на основании выполненных автором исследований разработаны теоретические положения, совокупность которых можно квалифицировать как новое крупное научное достижение”.
 
И далее:
“9. <…> Диссертация должна быть написана единолично, содержать совокупность новых научных результатов и положений, выдвигаемых автором для публичной защиты, иметь внутреннее единство и свидетельствовать о личном вкладе автора в науку<…>”.
 
Последняя, вы уж извините, уважаемые читатели, цитата из «Положения»:
 
“12. При написании диссертации соискатель обязан давать ссылки на автора и источник, откуда он заимствует материалы или отдельные результаты.
При использовании в диссертации идей или разработок, принадлежащих соавторам, коллективно с которыми были написаны научные работы, соискатель обязан отметить это в диссертации.
Указанные ссылки должны делаться также в отношении научных работ соискателя, выполненных им как в соавторстве, так и единолично.
В случае использования заимствованного материала без ссылки на автора и источник заимствования диссертация снимается с рассмотрения вне зависимости от стадии ее рассмотрения без права повторной защиты”.
 
 
Таким образом, ответы на все утверждения глубокоуважаемых членов диссертационного совета Д 208.72.03 даны в соответствующем документе.
А если диссертационный совет принимает решение, исходя из ошибочной гипотезы о мотивах моего появления на заседаниях диссертационного совета, то очевидно, он упускает из поля зрения «Положение о прядке присуждения ученых степеней».
 
Председатель диссертационного совета Д 208.72.03 членкор РАМН А.И. Кириенко, как известно, является главным редактором журнала «Флебология».
 
На глаза мне попался анонс статьи из №3 за 2009 год этого журнала - “Информированность пациентов с хроническими заболеваниями вен нижних конечностей” авторы - Ю. Т. Цуканов, А. Ю. Цуканов, В. Н. Баженов, В. В. Василевич, И. Ф. Корниенко.
Целью статьи являлось “изучение информированности пациентов с хроническими заболеваниями вен”. Проведя “анкетирование 580 больных”, авторы пришли к выводу, что “среди населения низок уровень информированности”!
 
Забавно! Опросить 580 пациентов – получится оригинальная статья, а вникнуть в доводы одной простой пациентки, которая к тому же сама явилась на заседание диссертационного совета, это уважаемым профессорам, академикам, членам-корреспондентам академии наук, в общем-то, ни к чему.
 
Так стоит ли простой пациентке тратить время на этот совет!
 
Елена С.
 
17 января 2010 г. 
(окончание следует)
 
 
     Всякий здравомыслящий человек, несомненно, сделал бы вывод, что тратить драгоценное время на грядущее заседание диссертационного совета Д 208.072.03 не стоит.
Но, во-первых, не уверена, что имеются достаточные основания относить меня к здравомыслящим персонам, а во-вторых, как же я могла, заварив такую кашу, не поехать на заседание 18 января!
 
     У меня был некий шанс заседание пропустить. Накануне я переохладилась, и мой организм начал проявлять разнообразные симптомы простуды. А вдруг это - грипп! Не могу же я подвергать опасности драгоценное здоровье членов диссертационного совета! Моя рука потянулась к градуснику. Но, увы, измерение температуры тела не дало мне оснований изменить свои планы.
 
    Всякий раз, когда еду в РГМУ им. Н.И. Пирогова, восхищаюсь бескрайностью московских просторов. Эта бескрайность даёт время поразмышлять.
Пока ехала, мысли мои крутились вокруг предыдущего заседания 14 декабря. Готовила себя к тому, что повторится нечто подобное. Члены совета сейчас опять начнут повторять: "Наш совет пользуется большим авторитетом".
 
"Я был членом экспертного совета ВАКа 10 лет!" - восклицал в прошлый раз один. "Я был председателем экспертного совета ВАКа 25 лет!" - многозначительно заявлял другой.
 
А каковы результаты? Докторов медицинских наук в нашем отечестве больше, чем по любой другой специальности. И если все эти доктора медицинских наук - авторы "новых крупных научных достижений", то почему же столь плачевно состояние нашей медицины? Почему так коротка продолжительность жизни в России?
 
Кто в мире ссылается на эти "крупные научные достижения"?
 
Кто с российским дипломом доктора медицинских наук может найти работу по специальности в развитой стране? Не будем говорить уж про диплом о высшем медицинском образовании!
 
Впрочем, я знаю ответы на мои вопросы, которыми тешат себя глубокоуважаемые члены диссертационного совета: "Это всё бюрократы и чиновники виноваты!"
 
Но, вот я - в здании РГМУ, у гардероба. Замечаю группу людей, по-моему, это - члены диссертационного совета, которые прибыли на заседание. И они меня, кажется, заметили. Боковым зрением вижу, как один кивает на меня другому: "Снова явилась!".
Стараюсь поскорее прошмыгнуть в коридор и быстрым шагом направляюсь в зал №1.
 
В зале на том же самом месте, что и в прошлый раз уже сидит В.С. Савельев. И я направляюсь к "своему" месту:
-         Добрый день, Виктор Сергеевич.
-         Здравствуйте, - отвечает академик.
 
За столом президиума уже работают председатель и ученый секретарь. Александр Иванович Кириенко, увидев меня, сделал лицо, которое заставило вспомнить стих Василия Лебедева-Кумача: "Но сурово брови мы насупим,/ Если враг захочет нас сломать". 
 
Начинают собираться члены совета. Атмосфера вполне благостная. Чувствуется, что настроение у всех хорошее после каникул.
Некоторые здороваются со мной. А вот и один из оппонентов - С.В. Сапелкин. Я не сразу узнала его в таком строгом костюме.
 
Мимо проходит надутый новоиспеченный научный руководитель - И.А. Золотухин. Делает вид, что меня не знает.
-         Здравствуйте, Игорь Анатольевич! - приветствую я его.
-         Здравствуйте, - отвечает всё-таки Игорь Анатольевич, стараясь не смотреть на меня.
 
А где же второй из указанных в автореферате оппонентов - профессор В.Н. Золкин?
 
С чем я шла на защиту Е.И. Селиверстова?
 
Я дважды смотрела в библиотеке РГМУ его диссертацию. Хорошая работа!
Мне только любопытно было уяснить, каковы для пациентов экономические условия предлагаемого амбулаторного лечения острого тромбоза?
 
Вопросы же у меня были по статьям.
 
Для защиты кандидатской диссертации достаточно одной статьи в "ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях".
 
Таковой, несомненно, является статья из журнала " Ангиология и сосудистая хирургия" Кириенко А.И., Леонтьев С.Г., Лебедев И.С., Селиверстов Е.И., Лечение тромбозов в системе нижней полой вены. Как избежать ошибок?
 
В списке публикаций есть ещё статья -
Леонтьев С.Г., Петухов Е.Б., Кириенко А.И., Каралкин А.В., Лебедев И.С., Селиверстов Е.И. Первый опыт применения низкомолекулярного гепарина Фрагмин для лечения больных с острым тромбозом в системе нижней полой вены. // Русский медицинский журнал, 2006 , т. 14, №4, с.299-302.
 
Будем надеяться, что "Русский медицинский журнал" = "Российскому медицинскому журналу" из списка ведущих рецензируемых научных журналов и изданий.
Наверное, у Евгения Игоревича опечатка. Неужто в природе существует "Русский медицинский журнал"?
 
В автореферате Е.И. Селиверстова сказано о трех публикациях в "центральной медицинской печати".
 
Один мой вопрос касался третьей публикации - в пресловутом "CONSILIUM MEDICUM'.
Это рекламное издание не является рецензируемым. Оно распространяется бесплатно и предназначено для продвижения на российский рынок фармпродукции.
 
Кстати, вот картинка, из того номера журнала, где публикована "третья" статья из автореферата, -
Кириенко А.И., Леонтьев С.Г., Лебедев И.С., Селиверстов Е.И., Профилактика венозных тромбоэмболических осложнений в хирургической практике.
 
 
 
 
 
 
Я удалила из неё название препарата, который гарантирует "всегда гладкую, эластичную и красивую кожу".
 
Статья из "CONSILIUM MEDICUM' отношения к амбулаторному лечению острых тромбозов не имеет. Она предназначена для рекламы эноксапарина натрия, производимого компанией Санофи-Авентис, "партнером" Ассоциации флебологов России, под торговым названием Клексан.
 
Зачем уважаемый Александр Иванович Кириенко (а он, по его же словам занимался этой диссертацией) "размывает" список ведущих рецензируемых научных журналов и изданий глянцевой рекламной продукцией я и хотела выяснить.
 
После процедурных моментов слово было предоставлено диссертанту. Он хорошо выучил свой доклад, но очень волновался.
 
Это было видно и по его ответу на мой вопрос, заданный в своё время.
 
Елена С.:
На странице 7 Вашего автореферата сказано: " По теме диссертации опубликованы 5 печатных работ, в том числе 3 в центральной медицинской печати, 2 в сборниках научно-практических конференций",
а на странице 6 диссертации написано: " По теме диссертации опубликованы 6 печатных работ, в том числе 4 в центральной медицинской печати, 2 в сборниках научно-практических конференций".
Что это означает? Вы вносили изменения в диссертацию после подачи её в диссертационный совет?
 
Е.И. Селиверстов (не дослушав вопрос): Да, действительно были внесены изменения...
 
Я ещё раз переспросила, и стало понятно, что изменения в диссертацию не вносились (это запрещено!). Диссертант указал в работе статью, которая была только ещё принята к печати, а потом не включил её в автореферат. Отсюда и возникли разные цифры.
 
Видя волнение диссертанта, я не стала больше ничего у него спрашивать, даже, когда научным руководителем ему был назначен И.А. Золотухин!.
 
После выступления научного руководителя слово предоставили оппонентам.
 
Тут меня ждал сюрприз. Вместо объявленного в автореферате профессора В.Н. Золкина слово предоставили профессору В.В. Кунгурцеву.
По сравнению с заседанием 14 декабря уважаемого оппонента было не узнать, так хорошо и складно он выступал.
Из его выступления я почерпнула много интересного.
 
Профессор В.В. Кунгурцев подчеркнул, что стационарное лечение острых тромбозов "дорого обходится и больнице, и страховой медицине, очень дорого обходится".
Амбулаторное же лечение напротив "значительно дешевле обходится и государству, и страховой медицине". Поэтому надо "выделять группу [пациентов] и лечить амбулаторно.<...> Работа имеет большое практическое значение, так как освободит дорогие хирургические койки".
 
Настораживало, что уважаемый профессор ни словом не обмолвился о выгодах пациентов. Но, в конце концов, он докладывал для членов диссертационного совета!
 
А что скажет второй оппонент - доктор медицинских наук С.В. Сапелкин?
 
Сергей Викторович высоко оценил работу, подчеркнув, что это - " первая отечественная работа" которая делает возможными новые "организационные схемы лечения" и указывает "направление, по которому должны работать организаторы здравоохранения". Работа по старинке - "большие затраты для нашей системы здравоохранения".
То, что соискатель достоин искомой степени, вынесем за скобки.
 
Надо сказать, что благостная атмосфера в зале сохранялась до конца заседания. Оно и понятно - приятно участвовать в защите более чем добротного исследования.
 
Смотрите, что сказал один из членов ученого совета (к сожалению, я их не знаю их фамилий):
"Отношение к диссертации - она революционная для нас, работников стационара".
Он высоко оценил "стоимостные оценки лечения", сделанные в диссертации, отметил "экономические преимущества такого [амбулаторного] вида лечения".
 
И далее уделил внимание и нам, пациентам: "Преимущества для больного в том, что он живет у себя дома, ему помогают родные стены. У него свой телевизор и свой унитаз, у него качество жизни лучше".
 
Ну, а что касается оплаты препаратов, необходимых для амбулаторного лечения, то, увы, оно ложится на плечи больного. Это стало ясно из вопросов диссертанту и его ответов.
 
На обратном пути снова было время подумать.
У меня сложилось впечатление, что тот, образца 14 декабря, диссертационный совет и сегодняшний состоят из разных людей! Вот, оказывается, как влияет качество защищаемой диссертации на членов совета.
 
Хорошо, что я всё-таки приехала на заседание 18 января. Ведь в противном случае этот феномен остался бы мне неизвестным!
 
Елена С.
21 января 2010г.
 
 


© 2006—2011 «Дуремар АФР»
Создание сайтов — веб-студия ITSoft