Ассоциация флебологов РОЗЕТКИ

ДУРЕМАР АФР

Неофициальный сайт
Ассоциации флебологов Розетки

 


Флеболог – мужчина, знакомство с которым необходимо практически каждой женщине.

На женском сайте «Наука и техника удовольствия» я нашла серию интервью под общим названием

 «6 мужчин, без которых не обойтись».  Журналист Юлия Ковалёва задавала вопросы тренеру, модельеру, парикмахеру, автомеханику, строителю и флебологу и получала ответы из первых рук. Флебологом оказался не кто иной, как Ответственный секретарь Ассоциации флебологов России, д.м.н., профессор В.Ю. Богачев.

 

 

Поскольку сайт «Наука и техника удовольствия» в настоящее время по техническим причинам недоступен, я с разрешения его администрации размещаю интервью В.Ю.Богачева на сайте «Дуремар АФР».

 

Юлия Ковалева:

 Вадим Юрьевич, флеболог – мужчина, знакомство с которым необходимо практически каждой женщине. Как найти своего флеболога?

 

Вадим Богачев:

         Вот свежий пример: сегодня приходит пациентка и рассказывает: «Я знаю, что у меня проблемы с ногами, мне нужен доктор, флеболог, но я не знаю, как его найти». Она девушка продвинутая, она влезла в интернет, потратила неделю с лишним для того, чтобы «прошарить» все сайты, для того, чтобы собрать какую-то информацию, даже пообщалась в нескольких женских форумах по поводу того,  где чего найти. Ей был предложен Центр Флебологии, Венозная клиника «Профессионал» и - Первая Градская. Из этих трех она выбрала нас («Профессионал» Ю.К.). Самое смешное, что выбрала она по территориальному принципу.

 

Юлия Ковалева:

 Для многих территориальный принцип доминирует при выборе клиники.

 

Вадим Богачев:

Из этих трех мест она посмотрела, где есть прием в выходные дни.  Поэтому, Первую Градскую она сразу отмела. И пришла на Фадеева («Профессионал» Ю.К.), поскольку живет она здесь недалеко. Но парадокс заключается в том, что вот такой подход все равно не гарантирует того, что вы выбрали то место, того человека, где стоит лечиться, потому что, если посмотреть объявления, где предлагают лечиться и в воскресенье и в субботу, даже с выездом на дом, то предложений – море. То есть, выбор специалиста – это, пожалуй, самый сложный вопрос.

Что бы я посоветовал. Во-первых, лучше находить по рекомендациям всё-таки, да, причем это рекомендация, которую либо дают знакомые, которые уже проходили какое-либо лечение, либо, если эту рекомендацию даёт какой-либо доверенный врач, который отвечает за эту рекомендацию. Со знакомыми  тоже можно на самом деле ошибиться, потому что разные заболевания, разные формы поражения и вот то, что помогает кому-то, совсем не обязательно поможет вам.

 

То есть все-таки правильнее – это использовать знакомых врачей, или  знакомого врача, который бы в своей среде смог навести профессиональные справки.

 

Юлия Ковалева: Ну, вот хорошо, к примеру, мой знакомый врач – профессор Чернооков А.И., я оказалась в больнице, где он оперирует пищевод.

Я к нему обращаюсь и говорю: «Александр Иванович, порекомендуйте мне, куда обратиться по флебологическим проблемам». Он говорит: «Обращайтесь в Центр Флебологии».

 

Вадим Богачев:

Здесь есть вот какой ньюанс: самое последнее дело в медицинской среде – это лечить – родственников, друзей и близких знакомых. Если есть возможность от этого уйти, то ни один нормальный врач не будет сам оперировать, не будет сам склерозировать, не будет сам лечить, и он порекомендует кого-то.

То есть, если человек говорит: «А чего вы ищите, я - самый лучший»,- то это уже не здорово. Более того, на вопрос « А вот кого вы мне порекомендуете», нормальный врач  никогда не будет рекомендовать себя: « Я самый крутой, я самый лучший», потому что, если он самый крутой и самый лучший, то об этом и так все знают.

И так дополнительно себя позиционировать и так выпячивать…свои возмоности...

 

Юлия Ковалева:

Да не обязательно себя он будет рекомендовать. Он скажет: «Обращайтесь в Центр  Флебологии».

 

Вадим Богачев:

Замечательно, Центр Флебологии. Учреждение авторитетное с анамнезом. Но, рекомендовать  Центр Флебологии – это, примерно, отправить: «Поди туда, не знаю, куда». Центр Флебологи большой, врачей много – это рекомендация в никуда. Если вам знакомое лицо рекомендует врача, он должен назвать, вот , пожалуйста, Иванов, Петров, Сидоров, конкретно.  Конкретно какого специалиста?

Конкретно специалиста, который вам поставит диагноз, который будет вам делать слеротерапию, будет оперировать. Ведь, в принципе. Возможности у всех врачей разные, коньки, на которых они сидят разные, и некоего универсального человека, который вам  и диагноз поставит,  и все сделает сам –таких людей немного.

Дальше вопрос, хорошо,  Петров будет мне делать ультразвук, Иванов  мне будет делать склеротерапию, Сидоров, если все это будет плохо, будет меня оперировать. А кто отвечает, что на каком-то этапе, кто-то поставил неправильный диагноз. К  кому я буду ходить показываться. Рекомендация должна быть конкретная: « У вас такая-то ситуация. Эту ситуацию в центре флебологии лучше всех знает доктор Петров. Вы идете к доктору Петрову и этим самым занимаетесь.

 

Юлия Ковалева:

 Да, понятно. Ну а Ассоциация флебологов России, чем она может помочь пациенту в выборе врача?

 

 

Вадим Богачев:

Что может сделать Ассоциация флебологов?

Ассоциация флебологов может отвечать за то, что те люди, которые являются членами Ассоциации флебологов, список которой  малочисленный пока список можно найти на сайте – эти люди профессиональные, люди, которые владеют необходимыми навыками и, обращение к которым для пациента, скажем так, безопасно.

 

Юлия Ковалева: Да, но в Уставе Ассоциации флебологов России сказано, что её деятельность направлена на, цитирую: «обеспечение безопасности и укрепление правовых гарантий как пациентов, страдающих венозными заболеваниями, так и врачей». Так что, безопасно обращаться только к тем врачам, которые являются членами Ассоциации флебологов России?

 

Вадим Богачев:

Это те люди, за профессиональную подготовку которых отвечает Ассоциация флебологов России. И, если, опять же, исходя из Устава, вы не получили помощь, получили неадекватную помощь, у вас есть претензии к этому специалисту, вы можете апеллировать к Ассоциации. То есть вероятность ошибиться, когда есть такая рекомендация, меньше.

То есть, рекомендует не частное лицо.

 

Юлия Ковалева:

Что меня как пациентку смущает в деятельности многочисленных медцентров флебологии и прочее и прочее? Я не знаю, кто владельцы этих центров.

Вот я обратилась к какому-то неведомому мне специалисту. Хорошо, если все хорошо. А если что-то нехорошо? Вы понимаете, что суд – это средство, не действующее пока у нас.

 

Вадим Богачев:  На самом деле  действуют и  Ассоциации потребителей и пациентов пострадавших…

 

Юлия Ковалева:

Хорошо, мне не понравилось что-то в действиях врача, и я хочу пожаловаться хозяину медцентра. И если я знаю, что это человек порядочный, который пациентов уважает, то он прореагирует и возможно что-то предпримет. А другой скажет, что знать ничего не знает, что у него работают хорошие врачи. И будет всячески от этого пациента отбиваться. Информация о владельцах медцентров для пациентов закрыта.

 

Вадим Богачев:

 Ну, это находится вне сферы деятельности Ассоциации флебологов. Это сфера деятельности налоговых органов, которые могут потребовать уставную документацию и посмотреть, кто хозяин. В любом медицинском центре, будь то коммерческий, или муниципальный есть главный врач.

 

Юлия Ковалева: Он наёмный человек, который проводит политику хозяев…

 

Вадим Богачев:

Он наёмный человек, но это человек, который отвечает за лечебный процесс и все претензии, связанные с лечебным процессом, можно подавать главному врачу и главный врач должен делать какие-то оргвыводы, должен принимать решения. Если главный врач бездействует, или есть объективные признаки того, что вашему здоровью нанесен вред, то вы имеете право обратиться в вышестоящую инстанцию. Что это за вышестоящая инстанция? Во-первых, есть комитет здравоохранения города Москвы, который выдаёт лицензию и государственным и коммерческим медицинским центрам. Вы можете обратиться туда. Вы можете обратиться в общественные организации в Ассоциацию потребителей, в Ассоциацию пострадавших пациентов, представительство которых есть в Москве и работают они достаточно активно. То есть, механизм покарать и получить разъяснения он есть, но Ассоциация – общественная организация, она не может вывешивать базу данных владельцев медицинских центров, тем более что эти владельцы могут быть подставными лицами. В Уставе один, а на самом деле владелец совершенно другой.

 

Юлия Ковалева:

 На сайте Ассоциации флебологов России есть список учреждений, оказывающих флебологическую помощь.  Но ведь он же не полный.

 

Вадим Богачев:

Неполный. Это список по городам, куда мы рекомендуем обращаться пациентам. Есть такие данные по Питеру, есть такие данные по Нижнему Новгороду. Т.е. куда они могут обратиться, где есть люди, которых мы знаем лично, которые не просто назвали себя флебологами, но которые отметились в виде и каких-то научных публикаций. Которые себя, как бы, подтвердили.

 

Юлия Ковалева:

Я немного не об этом. Понимаете, всё сводится к тому, хороший человек, условно говоря, информирует меня, или не очень хороший. А какого-то такого органа, или организации, которая бы следила за тем, чтобы флебологи не позорили «светлое имя флеболога». Этого нет.

 

Вадим Богачев:

А как Ассоциация может защитить «светлое имя флеболога». Лицензию на врачебную практику выдают государственные органы и структуры, которые не подотчетны общественным организациям. Что общественная организация может сказать?

 

Юлия Ковалева: Ну, какие-нибудь этические комитеты.

 

Вадим Богачев: Есть этические комитеты.

 

Юлия Ковалева: Да?

 

Вадим Богачев:

Есть этические комитеты, но они не имеют отношения к продаже и выдаче лицензий. Причем это во всем мире происходит. Я, вот, .вернулся недавно из Германии. Как открыть там частную практику? Не вопрос. Ты снимаешь помещение, покупаешь лицензию на частную практику, и дальше пойдут к тебе больные или не пойдут к тебе больные – это твои проблемы. Пошли к тебе больные, ты работаешь. Санкции против тебя, если ты что-то там напортачил, будут предпринимать, не административный, не карающий органы, а страховая компания. Страховая компания, которая к тебе придет и скажет: «Дружище, наш клиент тебе заплатил, а ты ему испортил, жизнь, не знаю, уж что». А потом оштрафует. Есть у тебя страховка, хорошо, штраф за тебя заплатит страховая компания, нет у тебя страховки, плати из своего кармана.

 

Юлия Ковалева: Получается, что пациент не может предъявить свою претензию к работе  флеболога в Ассоциацию Флебологов?

 

 

Вадим Богачев:

Профессиональная организация – это своего рода клуб интересов, где мы собираемся, мы общаемся. Нам интересно друг с другом. Профессиональная организация сделана не столько для пациента, сколько для профессионального сообщества.

 

Юлия Ковалева:

Это всё понятно, она и называется Ассоциация флебологов России, но в её Уставе прописаны вещи, касающиеся и пациентов.

 

Вадим Богачев:

Да, но к нам, например, ни один пациент, ни разу  официально не обращался. Если обратится, будем  думать, как нам реагировать.

 

Юлия Ковалева:

Что ж, мы вернулись к началу нашегоразговора.

Хорошо,  я к вам официально обращаюсь: «Как найти флеболога?».

 

Вадим Богачев:

Не вопрос. Вы конкретный пациент, там, гражданка Петрова, спрашиваете, как вам найти флеболога.

-         Где вы живете гражданка Петрова?

-         В Москве.

-         Вы хотите платного специалиста, или бесплатного?

-          Платного.

-         В Москве платные медицинские услуги на высоком профессиональном флебологическом уровне оказывают в  ЦЕНТР ЭНДОХИРУРГИИ И ЛИТОТРИПСИИ. Там работают Константинова, Донская, Дроздов.

В Гута-клинике, там хорошая диагностическая база, лечебная. Там я, например, консультирую.

Венозная клиника «Профессионал», потому что там консультирует Золотухин, я, ещё доктор, которому я доверяю.

Институт Вишневского – коммерческое отделение. Там консультируют специалисты, которым я доверяю. Где ещё в Москве консультируют специалисты, которым я доверяю?  В принципе, всё.  Это в Москве.

 

Если вы хотите получить бесплатную помощь, то, пожалуйста, консультативный центр при Первой Градской. Со всеми недостатками муниципальной медицины там сидят специалисты приличного уровня.

 

Юлия Ковалева:

Так вот: я выберу этот центр при  Первой Градской не потому, что хочу получить бесплатную помощь, а потому, что понимаю, как там всё устроено. А устройство коммерческих медицинских центров закрыто для пациентов.

 

Кстати, насчет «Профессионала». Я  посмотрела его сайт…

 

 

Юлия Ковалева:

Кстати, насчет «Профессионала». Я посмотрела его сайт. Вы говорите: «там работают люди, которым я доверяю». Я прочитала, что там работает Жердев Андрей Владимирович. Очень интересно о нем написано…

 

Вадим Богачев:

Он не работает в «Профессионале», он работает в Женской Венозной клинике.

 

Юлия Ковалева:

Но это же написано на сайте «Профессионала». «Профессионал» и Женская Венозная клиника – это разные вещи?

 

Вадим Богачев:

Разные. Это - разные юридические лица, просто солидарная реклама.

 

Юлия Ковалева:

А, понятно. Но все равно, всё как-то загадочно. Написано, что он член какой-то Российской ассоциации флебологов. Что это такое? Есть Ассоциация флебологов России, а есть ещё сайт Российской ассоциации флебологов. На сайте «Профессионала» перечислены специалисты там работающие, и Богачев, и Золотухин, и Кузнецов названы членами Ассоциации флебологов России, а Жердев и Журавлева – членами Российской ассоциации флебологов.

 

Вадим Богачев:

Это опечатка, на самом деле.

 

Юлия Ковалева:

Но я не нашла Жердева в списке членов Ассоциации флебологов России.

 

Вадим Богачев:

Надо поднять документы, посмотреть. Насколько я знаю, Жердева принимали в Ассоциацию. Принимали его год назад на съезде. Просто человек, который изготавливал сайт,  он сделал «Российская ассоциация флебологов», а есть - Ассоциация флебологов России. То есть, если юридически, то – Ассоциация флебологов России.

 

Юлия Ковалева:

Но ведь есть и сайт Российской ассоциации флебологов.

 

Вадим Богачев: Это где?

 

Юлия Ковалева: В интернете есть сайт. Я же вопрос сформулировала.

 

Вадим Богачев: Пардон. Не понял.

 

Юлия Ковалева: Есть сайт Российской Ассоциации флебологов.

 

Вадим Богачев: И что там?

 

Юлия Ковалева:

На этом сайте сказано, что он создан под патронажем Ассоциации флебологов России.

А что такое - Российская Ассоциация флебологов?

 

Вадим Богачев:

Минуту. Не понял. Есть сайт Ассоциации флебологов России, а что есть ещё сайт  Российской ассоциации флебологов? Не видел.

 

Юлия Ковалева:

Да, есть сайт Российской ассоциации флебологов и сказано, что он создан под патронажем Ассоциации флебологов России.

 

Вадим Богачев: А адрес этого сайта?

 

Юлия Ковалева: Я могу посмотреть.

 

Вадим Богачев: А кто там рулит?

 

Юлия Ковалева:

Я не знаю, кто. Он однажды созданный, он не возобновляется. Что-то про тромбозы там написано.

 

Вадим Богачев:  А, всё, понял. Был создан сайт, касающийся тромбозов.

 

Юлия Ковалева: Да, да.

 

Вадим Богачев: Я понял, о чем вы говорите. Он назывался thromboz.net.

 

Юлия Ковалева: Может быть.

 

Вадим Богачев:

Понял. Этот сайт, вообще, создавала фирма, фармацевтическая компания.

Цель этого сайта была  привлечь группу специалистов по венозному тромбозу  с тем, чтобы они могли давать и научные и практические консультации по применению различных схем  антикоагулянтов и так далее, и так далее… Создатели того сайта, они и обозвали его Российская ассоциация флебологов (под патронажем). То есть, это – не сайт Росийской ассоциации флебологов.

 

Юлия Ковалева: Там есть слова: «Российская ассоциация флебологов».

 

Вадим Богачев:

Они переврали название. Но этот сайт к Ассоциации флебологов России никакого отношения не имеет. Он назван так потому, что возглавлять экспертную группу по венозным тромбозам в рамках этого проекта должен был профессор Кириенко Александр Иванович, который является Исполнительным директором Ассоциации флебологов России. Но потом этот сайт загнил по той простой причине, что фирма утратила к нему интерес. Они вынуждены были по антимонопольному законодательству продать целый ряд своих препаратов….Поэтому сайт почил в бозе.

 

Юлия Ковалева:

Но я возвращаюсь к сайту клиники «Профессионал». Разобраться в том, что Андрей Владимирович Жердев не является сотрудником Венозной клиники  «Профессионал» непросто.

 

Вадим Богачев: Непросто.

 

Юлия Ковалева:

Я попыталась составить портрет Андрея Владимировича Жердева, человека, который ещё и в рейтинге лучших флебологов Москвы, вывешенном на сайте facecontrol.ru,  присутствует. Там сказано, что во флебологии он 16 лет.

Он родился в 1970, в сентябре - это известно из форума phlebo-union.ru. То есть, ему 36 лет. Институт он закончил в 22?

 

Вадим Богачев:

Медицинское образование 6 лет. Значит, если  в  17 поступает, то – в 22-23, в армии ещё год отслужил.

 

Юлия Ковалева:

Он пишет, что в армии не был. Но была аспирантура. И известно, что он гематологией в аспирантуре занимался. Судя по тому, кого он называет научным руководителем, в институте и аспирантуре он не занимался флебологией. Да, ещё он пишет, что до тех пор, пока не понял, что сыновей нужно вырастить достойно, он работал в муниципальной медицине.  То есть, его  16 лет во флебологии с сайта facecontrol.ru - это враньё. Почему, в другом нужно верить человеку, который здесь лжет?

Может быть он прекрасный специалист…

 

Вадим Богачев:

А кто его называет прекрасным специалистом? Он хороший специалист. Он хорошо делает склеротерапию. Но своих личных пациентов я предпочту направить к Константиновой, Золотухину, Сапелкину, Кузнецову. То есть к тем врачам, которым доверяю целиком и полностью.

 

Юлия Ковалева:

Это же вы, лично вы. А я сейчас говорю об Ассоциации. Ассоциация флебологов России размещает этот рейтинг на своём сайте.

 

Вадим Богачев:

Нет, вы немножко путаете. Рейтинг с сайта facecontrol.ru он к Ассоциации никакого отношения не имеет.

 

Юлия Ковалева:

Не имеет никакого отношения, но Ассоциация поместила его как новость на своём сайте. Думаю, что люди, перечисленные в этом рейтинге,  хотели, чтобы все узнали о том, что они в каком-то рейтинге в первых строчках. Но я не доверяю такому рейтингу, где назван и этот Жердев А.В.

 

Вадим Богачев:

Я тоже не доверяю этому рейтингу, потому что туда попал ряд людей,  которые вообще к флебологии отношения не имеют, или информапция о которых, мягко говоря, сильно приукрашена.

Там, к примеру, есть доктор Градусов - хороший специалист, хирург-флеболог с большим стажем,  но который, почему-то, перечисляет кучу своих неформальных титулов, не имеющих к его основной специальности никакого отношения,  типа  «академик», «ординарный профессор международной академии наук и искусств» и т.д. Но ключевые слова в конце, что он - ассистент и старший научный сотрудник. Забавно также сравнить описания флебологических деяний проф.Черноокова и проф. Кириенко. Более чем странно, что информация об одном из основателей современной российской флебологии (проф. Кириенко) размещается на одной страничке, а заслуги другого представляют собой целую повесть. 

Но рейтинг не мы составляли. Мы не можем поднять вопрос: «А всё ли правильно в этом рейтинге?».

 

Юлия Ковалева:

Я понимаю, что по-разному можно относиться к этим рейтингам, но

Ассоциация флебологов России на него, тем не менее, ссылается.

 

Вадим Богачев:

Она на него не ссылается. Она его приводит в новостном портале, показывая, что лишь произошел такой факт. Понимаете, если, пардон, мы разместим в новостях, что в Сомали похищена группа английских туристов – это что значит, что мы сомалийских экстремистов этим самым поддерживаем?

 

Юлия Ковалева:

Факты, которые размещаются в новостях, их кто-то отбирает. В новостях сайта Ассоциации флебологов России ведь не появилось сообщение о том, что есть сайт phlebo-duremar.ru,  и там обсуждаются вопросы, связанные, в том числе и с Ассоциацией флебологов России. Этого же нет.

 

Вадим Богачев:

Четвертая власть, пардон. Новости все зачастую имеют определённый тенденциозный характер, и их выбор связан с  личными предпочтениями администраторов каких-то ресурсов.

 

Юлия Ковалева: Понятно.

 

Вадим Богачев:

Я не администратор, не главный редактор, по сему я могу выражать своё мнение по этому вопросу.  Да, выбор, может быть не очень удачный, может быть, были другие интересные новости. Что касается рейтинга facecontrol.ru, я тоже считаю, что рейтинг составлен неправильно, что есть целый ряд людей, которые достойны там быть, но они туда не попали, и,  наоборот,  в рейтинге есть люди, которых там быть не должно, потому что к флебологии они не имеют никакого отношения.

 

Юлия Ковалева:

Ассоциация флебологов сама не пыталась составить «правильный»  рейтинг. Это было бы очень полезно для пациентов.

 

Вадим Богачев:

Проблема заключается в том, что составление любого рейтинга, оно чревато разборами этического плана между врачами и членами вот этой самой  Ассоциации. Причем они будут касаться не молодых и ранних. Они будут касаться уже  более или менее авторитетных людей, каждый из которых имеет свою научную школу и так далее. Ну, например, на первое место можно поставить академика Савельева, благодаря которому в России вообще появилось такое направление, как флебология, А вот на второе место кого поставить? На второе место могут претендовать человек пять или семь (меня в этом списке не будет),  которые работают в разных городах, которые имеют свои научные школы, свои интересы во флебологии. На третье место может претендовать человек десять.

 

 

Юлия Ковалева:

Не обязательно же, что третье место занимает один человек. Может быть и группа лиц. Должна быть какая-то шкала.

 

Вадим Богачев:

 Пожалуйста, шкала: группа товарищей, в том числе и я, получили премию Правительства РФ. Это – рейтинг, самый хороший рейтинг. Было это сравнительно недавно, два года  тому назад.

 

Юлия Ковалева: Прекрасно, но не знает большинство пациентов о существовании премии Правительства РФ.

 

Вадим Богачев:

Понимаете, тут ведь вот ещё в чем проблема есть. Процесс должен быть обоюдным. То есть, не должно такого быть, что Ассоциация флебологов России  должна разжевать, преподнести, объяснить, ответить на вопросы и так далее и так далее. То есть,

какие-то усилия должны прикладывать и пациенты. Только пациенты каких-то усилий прикладывать не хотят. Ваш вопрос тому свидетельство. Вот вы, скажем, приложили какие-то усилия.  Ну, хорошо, так обменяйтесь  найденной информацией с точки зрения пациента. Потому что воззрение на ситуацию со стороны врача и со стороны пациента оно разное.

 

Юлия Ковалева:

Я считаю, что очень много сделала для того, чтобы точка зрения пациента дошла до врачей.

 

Вадим Богачев:

А кстати, интересная ситуация в Германии. Я спрашиваю врача, а как он  пациенту рекомендует тот или иной  метод. Да, скажем, для лечения той же самой варикозной болезни есть около  десятка разных методов. Как он рекомендует?  Предлагает какой-то конкретный? Он говорит: «Нет, пациент должен сделать осознанный выбор».  Поэтому, они предоставляют пациенту информацию по этим  методам, конечно, сублимированную для пациентов. С возможными осложнениями, с ценами, с частотой рецидивов и т.д., и т.д., и т.д. Преимущества и недостатки расписывают, и пациент делает осознанный выбор. И тогда пациент несет вместе с врачом  ответственность. Потому что у нас получается как? Я сколько раз слышал от пациента: «Ну, вы же мне сказали».  Или: «Вы же мне не сказали».

Понимаете, это как та бабушка, которая в микроволновой печи кошку сушила.  В инструкции же не было написано, что нельзя сушить. Вот пациент должен сделать осознанный выбор. Поэтому, если пациент не хочет иметь неприятности, пускай он лучше задаёт вопросы врачу, пускай он в интернете посмотрит про свою болезнь.

Куча и русских и англоязычных интернетресурсов  и про болезнь, и про то, как обследуются. Пусть он врача своего пытает. Вплоть до того, пусть и документы у доктора проверит, если он ему совсем не доверяет. Пришел: «Пожалуйста, ваш диплом». Вот, если врач ему показывает диплом, что он  педфак закончил, то закономерен следующий вопрос, а где специализация?

А где ординатура, аспирантура?

 

Юлия Ковалева:

Нужно ли пациенту обращать внимание ну узкую специализацию врача?….

 

Вадим Богачев:

Нужно. Нужно. Почему? Потому что в медицинской лицензии прописываются те виды деятельности, по которым дана эта лицензия…. Если я гордо показываю: вот у меня есть лицензия в.…. Стоит спросить: «А по какому направлению? Может быть у вас направление, пардон, грибок  на ногтях лечить только, а вы мне собираетесь почку пересаживать». Лицензия. «Врач, извините, а где вы учились?»  Должна быть в медцентре, по-хорошему,  информация персональная по врачам. Этой информации может не быть в интернете, но в медцентре  по врачам информация должнабыть. Специальность, узкая специализация, стаж работы, где работал.

Работает ли, особенно, это касается коммерческих структур, только в коммерческой структуре, или, работает ещё в каком-нибудь муниципальном учреждении? Потому что очень часто бывает, что основное своё рабочее время я гвозди забиваю, а с целью подработки, не знаю, реставрирую живопись в Третьяковской галерее. Такое тоже возможно? Возможно. По идее, основное место работы и основные  медицинские интересы они должны совпадать с подработкой, если речь идет о совмещении в коммерческом учреждении. Причем, это касается любых специальностей.

 

Юлия Ковалева: Конечно.

 

Вадим Богачев:

 Причем, эту информацию пациент вполне может получить в любом учреждении. Что ещё должно пациента настораживать? Должно настораживать, когда провозглашается лозунг: «Здесь и сейчас». Вот вы ко мне пришли: «Ну-ка, давайте быстренько сделаем ультразвук, всё давайте, быстро, завтра операция!» Или: «Вот сейчас мы сразу вам сделаем укол, и всё пройдет».

 

Юлия Ковалева:

Мне по телефону в одном медучреждении сказали: «Захватите ещё 1000 руб., так как вам сразу будут делать склеротерапию».

 

Вадим Богачев:

Да, сразу сделают попутно. Извините, вы идете отдавать то, что уже восстановить тяжело. Тело, здоровье, ещё что-то. Вы должны осмыслить эту ситуацию. Вас посмотрели, вас проконсультировали, вам поставили диагноз. Вы имеете право осмыслить эту ситуацию? Имеете. Более того,  целый ряд процедур лечебных требуют соответствующей подготовки. Банального гигиенического душа, пардон. Если вы пришли вечером с работы, и вам сразу - раз-раз склеротерапию. А после склеротерапии надо либо чулок одеть, либо забинтовать ногу и это дело какое-то время не снимать. Пардон, а как же, гигиена?

Целый ряд процедур нельзя, например, совмещать с критическими днями. Мой знакомый парикмахер-модельер он и прически в этот период делать не рекомендует – волосы не так лежат. То же касается склеротерапии, операции. Поэтому, любое навязывание: немедленно здесь и сейчас,  и тогда это будет стоить на 500 рублей дешевле – уже должно настораживать.

 

 

Юлия Ковалева:

Это сплошь и рядом прелагается: если процедура в день обращения, то скидка - 5%.

Одному моему другу врач, к которому он со сломанной рукой, сказал: «Вам завтра нужно сделать операцию. Будет  cтоить $2000». Мой друг спросил: «А можно послезавтра?».

«Нет,- ответил врач, - послезавтра я уезжаю».

 

Вадим Богачев:

Понимаете, эти вещи – они известны. Они описаны в книжках по маркетигу такому, маркетингу сетевому. Это, конечно, должно настораживать, но пациентов почему-то не настораживает. Настораживать пациентов должны всевозможные нетрадиционные методы лечения.  

Почему пациенты часто сами виноваты?

Приходит пациент в муниципальное учреждение. Ему говорят: « У вас такая ситуация, что вас надо оперировать». Пациент говорит: «Нет, я боюсь оперироваться, я пойду в центр какой-нибудь там корейско-китайской медицины». Идёт ставить какие-то пиявки, ещё там что-то. Потом прибегает и говорит: «Вот всё плохо! Там центр плохой» Т

Но у вас же есть заключение на руках, там сказано, что надо делать. С  печатью, с подписью учреждения, с подписью специалиста, который отвечает за то, что надо делать.

 

Юлия Ковалева:

Вадим Юрьевич, что касается нетрадиционных методов лечения, то мы с вами можем о них говорить очень много, но на том же сайте Ассоциации флебологов России всерьёз обсуждается энотерапия, или винолечение. Понимаете, пиявки – это плохо. Все в один голос кричат: «Плохо!». А вот энотерапия, или винолечение – это хорошо!

 

Вадим Богачев:

Есть такая рубрика, которая называется «Специалисты шутят». Если человек не в состоянии отличить юмор, шутку от ….

 

Юлия Ковалева:

А очень многие пациенты не в состоянии отличить юмор, шутки. Даже не все врачи в состоянии…

 

Вадим Богачев:

То, что описано в интернете, не может рассматриваться как медицинская или лечебная рекомендация.

 

Юлия Ковалева:

Подождите, эта информация размещена на медицинском сайте. Я не могу понять, почему пиявки – плохо, а вот энотерапия – хорошо?

 

Вадим Богачев:

Минуту, вы немножко передергиваете ситуацию. На сайте Ассоциации флебологов России есть раздел, где некий гирудотерапевт доказывают, что пиявки – это хорошо, висит эта инфорация. С ними спорят: «Нет, это плохо». Человек имеет право на своё мнение на сайте. То же самое – энотерапия. Есть доказательная база для того, чтобы считать, что красные вина стабилизируют стенку сосудов. Этот вопрос можно обсуждать, но бросаться по прочтении этого пить литрами красное вино в надежде вылечить варикозную болезнь только сильно свихнутый человек.

 

Юлия Ковалева: А таких людей очень много. Вадим Юрьевич, а разве не свихнутые люди ходят лечиться, я там не знаю, к аюрведистам, к пиявочникам.

 

Вадим Богачев:

Против  психически больных и  людей с нестабильной психикой нет никаких рецептов, извините…. Все-таки мы ориентируемся на то, что пациент осознает, то, что перед тем, как что-то делать со своим организмом, стоит пойти проконсультироваться со специалистом. Если выполнять всё, что написано на всяких разных сайтах, то…

 

Юлия Ковалева:

Да не на всяких разных! Мы сейчас говорим про конкретный сайт. Вполне конкретный сайт phlebo-union.ru.

 

Вадим Богачев:

Конкретный пациент тогда, если он хочет воспользоваться, получить информацию, должен конкретно задать вопрос. Зарегистрироваться под каким-то ником и задать вопрос. Вот  у меня варикозная болезнь. Или то-то, то-то, то-то. Установленный диагноз…. Есть такие пациенты, которым уже пошли обследование, которым поставлен диагноз. Просто которые хотят получить от специалистов информацию по методам лечения, про то, где лечиться. Задайте конкретный вопрос, и  вам напишут, что вам нужно такое-то, такое-то лечение. Но, если вы обратили внимание, то в основном там рекомендуют не лечение, рекомендуют конкретно обратиться к такому-то специалисту в таком-то городе  с тем, чтобы там подобрать лечебную программу.

 

Юлия Ковалева: Там очень много  и лечением занимались.

 

Вадим Богачев:

Ни в одной рекомендации лечебной не сказано там, литр красного вина ежедневно, либо - дохлую мышь там, на ночь, и т.д. То есть, таких рекомендаций нет.

Вы плохо подготовились к интервью, Юлия.

 

Юлия Ковалева:

Наверное. Но мне кажется, что все эти проблемы возникают из-за того, что вот этой ассоциации – Ассоциации флебологов России на деле нет. Это некий фантом. И, к сожалению, если есть ассоциация….

 

Вадим Богачев: Юлия, вы в какой стране живете? У нас и ряд политических партий – фантомы.

 

Юлия Ковалева: Пожалуй.

 

Вадим Богачев:

Но тогда, что мы хотим? Чем капиталистам проще и сложнее? Выработку стандартов лечения того или иного заболевания принимает профессиональные ассоциации. Где под этими стандартами висят фамилии уважаемых людей, которые принимали эти стандарты. У нас стандарты принимает непонятно кто. Вот мы разрабатывали стандарты по целому ряду заболеваний, к нам эти стандарты приходят абсолютно другие. Кто их принимал неизвестно, то есть профессионально их проследить невозможно. Соответственно как может Ассоциация флебологов России нести ответственность за, что она не делала.

 

Юлия Ковалева:

Ну, какая ассоциация? Чем она занимается? Нет её. Есть несколько человек...

 

Вадим Богачев:

Ассоциация занимается…Ну, несколько человек - это тоже немало. Во-первых, ассоциация на регулярной основе проводит съезды. И конференции.

 

Юлия Ковалева:  Конференции да, а вот съезды? Когда же она их проводит. Она их конспиративно проводит?

 

Вадим Богачев:

Нет, почему, она не конспиративно проводит. Один съезд, значит, был в 2003 году, был в 2005 году,  и будет в 2008 году съезд.

 

Юлия Ковалева:

Вижу, что вы хорошо подготовились…Я не нашла никакой информации ни о каких съездах, кроме учредительного. Ужас в том, что если есть какая-то общественная организация, то её функционеры не должны восприниматься профессиональным сообществом как конкуренты. А получается, что вы и Золотухин – два реально действующих функционера этой ассоциации, вы, думаю, что большинством врачей воспринимаетесь как конкуренты.

 

Вадим Богачев:

Большинство врачей может думать, что угодно. Я не воспринимаю Золотухина как конкурента.

 

Юлия Ковалева: Конечно, вы не воспринимаете, вы – соратники.

 

Вадим Богачев: Нет, Юлия, дело не в соратничестве. Дело в том, что..

 

Юлия Ковалева:

Я говорю вас и Золотухина. Не вы воспринимаете Золотухина, а вас с Золотухиным…

 

Вадим Богачев:

Значит, это глупые врачи, которым даже объяснять бессмысленно    Мы с Игорем, пока, находимся в разных весовых категориях, понимаете.

 

Юлия Ковалева: Абсолютно.

 

Вадим Богачев:

И вообще, конкуренция понятие размытое. За что мы можем конкурировать? За пациентов? За научные публикации? Так пациентов и публикаций у меня больше, потому что стаж работы у меня больше. По этим показателям я могу конкурировать с людьми, которые находятся примерно в той же возрастной и профессиональной категории. Что и я.

 

Юлия Ковалева:

Понятно. Я, может быть, неточно выразилась. Конкуренция, в каком смысле? Конкуренция в борьбе за пациента. То, что вы друг у друга отбираете пациентов.

И в этом смысле вы – конкуренты. Я не имею в виду профессиональный уровень. Вот в этом смысле. Поэтому многие и не могут воспринимать эту общественную организацию как…

 

Вадим Богачев:

Юлия, что значит, конкуренция за пациента? Пациент – это же не корова, которую каждый тянет к себе. Пациент должен сделать осознанный выбор. Тогда с этим пациентом можно работать. Если там не знаю, Золотухин, там будет обещать ..То есть, что такое конкуренция в моём понимании? Я говорю:

-         Я вас вылечу за 15 минут, а Игорь Анатольевич вас будет лечить неделю..

 

 

Юлия Ковалева: 20 минут.

 

Вадим Богачев:

  - Да, 20 минут. Я вылечу вас с одного укола, а Игорь Анатольевич вас всю утыкает иголками. И вообще у него процент осложнений там столько то, а у меня гораздо меньше.

 

Это конкуренция. Вернее нецивилизованная конкуренция. А так, пожалуйста, мы предлагаем спектр примерно одних и тех же услуг, манипуляций. Да, у нас есть какие-то разные, может быть воззрения на какие-то частности. Но в целом наши концепции ведения лечения совпадают. А дальше пациент решает, с кем ему интереснее. Даже по возрастному тому же принципу. Допустим, молодым длинноногим девочкам Игорь Анатольевич будет интереснее, или наоборот.

 

Пациент должен выбирать. Конкуренция может быть добросовестной, а может быть недобросовестной. Недобросовестная конкуренция – это недобросовестная реклама, когда пишут: «Мы самые лучшие! Во всём. У нас и самая крутая диагностика, и специалисты у нас самые лучшие, и воздух у нас самый чистый так далее». Кстати тоже – характерный пример того, что должно настораживать пациента.

 

Юлия Ковалева:

 Хорошо, а вот про съезды Ассоциации флебологов России, всё-таки. Сколько же было съездов?

 

Вадим Богачев:Съездов было три. Вернее, съездов было два, в 2008 году будет третий. 

 

Юлия Ковалева: Когда последний был?

 

Вадим Богачев: Последний был  в 2005 году в Ростове-на-Дону.

 

Юлия Ковалева: То есть, в то время, когда проводилась какая-либо конференция?

 

Вадим Богачев:

Нет. Если вы внимательно читали Устав, то мы должны были по Уставу раз в три года проводить съезды. Всё остальное – это мы можем проводить конференции и т.д.  В принципе, проводить съезд –  очень сложно. Мы даже хотели менять Устав,  но потом всё-таки передумали. Мы хотели синхронизировать и проводить съезд, как это проводит Международное общество флебологов, раз в пять лет, потому что раз в три года проводить съезд очень сложно. Это работа колоссальная.

 

Юлия Ковалева:

Тогда получается, что пять лет не будут меняться руководящие органы. Исполнительный Совет по Уставу на съезде избирается.

 

Вадим Богачев:

Нет, по статусу мы можем проводить в рамках конференций. То есть, ведь кто выбирает? Выбирают члены Ассоциации флебологов России.

 

Юлия Ковалева:

Подождите, в Уставе сказано, что членов Исполнительного Совета выбирает съезд.

 

Вадим Богачев: Съезд, съезд.

 

Юлия Ковалева: А как же они появляются у вас новые?

 

Вадим Богачев:

Вот этот самый список членов ассоциации флебологов России… Юридически этот момент очень тонкий. У нас членов ассоциации флебологов пока немного. По-хорошему, собрать вот этих самых 60, или сколько их там, человек?

 

Юлия Ковалева: 45.

 

Вадим Богачев:

45.  Сейчас новое пополнение приходит. Собрать их, представить новых  людей, провести голосование – для этого не обязательно собирать совсем большой съезд. Это можно сделать в рамках … 

 

Юлия Ковалева:

Я всё понимаю,  но это - не по Уставу. Нет, не членов ассоциации избирает съезд. Новых членов Ассоциации принимает Исполнительный совет. А членов Исполнительного совета выбирает съезд. Каким образом, например, Золотухин И.А. стал членом Исполнительного Совета?

 

Вадим Богачев: На последней конференции он введён в состав.

 

Юлия Ковалева: Но съезда-то не было.

 

Вадим Богачев: Была конференция.

 

Юлия Ковалева: Но это же не съезд.

 

Вадим Богачев:

Ну, давайте посмотрим, где грань между съездом и конференцией.

 

Юлия Ковалева:

Зачем тогда говорить, что есть Устав, зачем его размещать на сайте? Почему я ещё считаю, что АФР - это не существующая организация? На сайте  Ассоциации флебологов России в статье, посвященной истории создания и деятельности ассоциации, сказано, что в Исполнительный Совет входят президент ассоциации, вице-президент, исполнительный директор плюс 7 членов, всего - 10 персон. На другой странице помещен список Исполнительного Совета общей численностью 9 человек.

 

Вадим Богачев:

Юлия,  это вопросы к кому? Ко мне? Или это вопрос к администрации сайта? Я, честно говоря, к сайту сейчас никакого отношения не имею. Я его посещаю, да, что-то там пописываю.  И, всё. У меня сейчас, честно говоря, куча других дел.

 

Юлия Ковалева:

Как можно серьёзно относиться к руководящему органу Ассоциации флебологов России, если его состав по-разному выглядит на страницах одного и того же сайта! И я обращаюсь к вам не как к человеку, имеющему отношение к сайту ассоциации, а как к одному из авторов статьи, посвященной истории создания ассоциации.

 

Вадим Богачев:

Посмотрим. Это вопрос – частный. Это вопрос ошибки. Это вопрос бюрократических всяких деталей. Это вопрос потери базы данных. Это вопрос частный.

 

Юлия Ковалева: Нет, это не частный вопрос!

 

Вадим Богачев:

Это вопрос на уровне таком, вот когда у нас в институте была медицинская психология, нам говорили: «Вот, пациент не любит ходить к врачу, у которого воротничок расстегнут, и который в джинсах ходит под халатом.

 

Юлия Ковалева: Ну, одни любят, а другие не любят…

 

Вадим Богачев:

Понимаете, вот здесь то же самое. Вы берете какой-то частный момент. Я говорю, что, если в условиях отсутствия финансирования, отсутствия каких-то реальных материальных вливаний со стороны членов, ассоциация, тем не менее, находит возможность на регулярной основе организовывать и проводить конференции и съезды, приглашать иностранных специалистов сюда, которые демонстрируют достижения своей науки и техники. Поддерживать молодые дарования, которые приезжают на эти конференции за счет ассоциации и т.д.

 

Юлия Ковалева:

А как же, если нет финансовых вливаний, то, как за счет ассоциации они могут приезжать?

 

Вадим Богачев:

Объясняю: всё очень просто. Мы готовим конференцию или съезд. Под это дело мы начинаем  аккумулировать финансовые ресурсы от спонсоров ассоциации – фармацевтических и других компаний, которые будут выставляться.

 

Юлия Ковалева: Понятно, выставки.

 

Вадим Богачев:

И дальше возникает простая дилемма: потратить ли эти деньги на утешение себя, любимых, отправить нас куда-то в заграничную командировку, или ещё куда-то, или, допустим, сделать какие-то гранты, пригласить каких-то специалистов из регионов и т.д. Вот я вам могу сказать, что на последней конференции, если мы, как правило, Оргкомитету выплачивали всё-таки какие-то бонусы, поскольку труд колоссальный и отрывает от основной работы, то сейчас ничего подобного. Фактически все деньги зарезервировали для издания нового руководства по флебологии. Тяжело все это…

 

 

Юлия Ковалева: Я прекрасно понимаю, что всё это - тяжело.

 

Вадим Богачев:

Тем не менее, прогресс я считаю, есть, прогресс колоссальный. Какие-то недостатки есть, но и Москва не сразу строилась.

Потом, извините, но была совершенно колоссальная вещь, которую вы, наверное, не отслеживали. Но Конституционный суд два года назад ликвидировал все нелегитимные Ассоциации. Это был светлый период, когда  боролись с отмыванием денег через всякие общественные организации.

 

Юлия Ковалева: Я эту историю прекрасно знаю.

 

Вадим Богачев:

Знаете, да? Так вот, Конституционный суд умудрился прихлопнуть Всероссийское общество хирургов.

 

Юлия Ковалева:

Да, по-моему, у них на сайте написано было, что общество проходит перерегистрацию, или что-то в этом роде.

 

Вадим Богачев:

Но Ассоциация флебологов России прошла. Почему? Потому что юридическая подготовка подтверждения её регистрации была проведена на достаточно высоком уровне.

 

Юлия Ковалева:

Как это удалось, если у вас нет региональных отделений в половине субъектов РФ, как это положено по Уставу? Как вы это обходили?

 

Вадим Богачев:

К счастью, тогда не нужно было, чтобы эти филиалы имели статус  юридического лица. То есть тогда было достаточно написать…

 

Юлия Ковалева: Ну, что там есть флебологи.

 

Вадим Богачев:

Нет, не так. Сейчас требуется, чтобы эти первичные ячейки были в статусе юридического лица. Тогда этого не требовалось. Мы делали это следующим образом. У нас юридическим партнером была по тем временам Ассоциация молодых юристов России. Она оказала нам юридическую поддержку. Как это выглядело? В городе Владивостоке собираются 3-4 местных флеболога, которые заявляют себя как местное отделение. Представитель Ассоциации молодых юристов России фиксирует этот факт, готовит протокол, подписывает, ставит печать, заверяет это действо и отгоняет в Москву. Тогда требовалось, чтобы это было в 46 регионах. Так вот мы и получили в Минюсте соответствующий документ о том, что мы есть Ассоциация флебологов России. Если сейчас затевать перерегистрацию, то нужны уже юридические лица. А они есть, сейчас скажу, где. С печатью и т.д. Есть в Ростове-на-Дону, есть в Питере

 

Юлия Ковалева: В Питере именно филиал Ассоциации флебологов России?

 

Вадим Богачев:

Да, Северо-Западное общество флебологов под руководством Шайдакова Е.М. Раньше там был Стойко Юрий Михайлович, но потом он перебрался в Москву. Но юридическое лицо там есть. Полноценная ячейка была в Новосибирске. А так, выполнить теперешние требования практически невозможно.

 

Юлия Ковалева: А зачем же тогда…

 

Вадим Богачев:

Понимаете, наличие позитивной деятельности, пускай не на 100%, пускай на 25%, на 10% - лучше, чем отсутствие таковой вообще.

 

Юлия Ковалева:

Да, но с другой стороны, а вдруг, если бы вы не занимались этой деятельностью, не поддерживали бы на плаву этот фантом…

 

Вадим Богачев:

Это нельзя назвать фантомом. По факту – он «четветьфантом»,  я не знаю...

 

Юлия Ковалева: Хорошо, не фантом, но нечто фантомообразное.

 

Вадим Богачев: Вы пытаетесь доказать, что Ассоциация…

 

Юлия Ковалева: Я не пытаюсь ничего доказать…

 

Вадим Богачев:

Фантом, понимаете, как кот Матроскин выражался: «Коты не имеют ни пачпорта, ни печати». У нас есть печать, «пачпорт», счет в банке. То есть, извините, мы – уже не фантом.

 

Юлия Ковалева:

Хорошо, тем не менее, если бы вы не поддерживали эту фантомообразную организацию, то возможно, нашлись бы какие-нибудь другие силы, другие люди, которые сделали бы всё по-другому.

 

Вадим Богачев: Очень может быть.

 

Юлия Ковалева:

А так получается, что у вас это всё фантом, и никуда не развивается, в общем-то… Понимаете, конференция – это конечно, колоссальный труд, это очень сложное дело, но насколько я понимаю, возможно, я ошибаюсь, у вас есть академик, главный хирург- эксперт РФ, у вас есть чл.-корр., занимающий тоже какой-то пост  - это серьёзный административный и бюрократический ресурс.

 

Вадим Богачев:

Ошибаетесь. Это должности – общественные. То есть бюрократического аппарата никакого. Вот, если бы мы работали, например, не в медицинском университете, а в работали там где-нибудь в Бакулевском центре, где есть оргметодотдел, которому делать больше нечего, как что-то организовывать, нам бы работалось гораздо проще. У нас даже не то, что оргметодотдела нет…

 

Юлия Ковалева: У кого у вас?

 

Вадим Богачев: У нас, у Ассоциации флебологов России.

 

Юлия Ковалева: А почему?

 

Вадим Богачев:

Объясняю. Потому что оргметодотдел подразумевает наличие некоторых профессиональных работников, которым надо платить зарплату. Никто, конечно, на общественных началах работать не будет. Они должны получать зарплату.

 

Юлия Ковалева:

Это вам удобнее, чтобы было несколько человек, которые говорят: «Мы общественные работники, мы зарплату не получаем. Захотим, сделаем, а не захотим, вы уж, не обессудьте».

 

Вадим Богачев:

А как? Мы – общественная организация. Зарплату в этой организации мы не получаем. Единственный человек, которому мы платим – бухгалтер. Ну, и сейчас нас налоговая инспекция заставила начислять зарплату ещё нескольким сотрудникам, чтобы платить с неё налоги. То есть, не ведя никакой коммерческой деятельности, не получая ни копейки бюджетных денег, мы в год должны, чтобы показывать эту зарплату и платить с неё налоги мы должны иметь где-то порядка 300 тысяч рублей. Независимо от того, проводим ли мы  съезды. А вы говорите: оргметодотдел… Ведь это - как минимум 2-3 человека.

 

Юлия Ковалева:

Так, может быть, если бы вы не поддерживали этот фантом, который устроен по советским бюрократическим законам, нашлись бы какие-то силы, которые вложили бы в это деньги, наняли бы людей в тот же оргметодотдел..

 

Вадим Богачев:

Они могут появиться, но пока не появлялись. Пока все хотят пользоваться преимуществами члена Ассоциации.

 

Юлия Ковалева: Какими?

 

Вадим Богачев:

За каждого заявленного члена мы должны в международное общество флебологов перечислять 5 евро. За то, что мы являемся членами международного общества флебологов.

 

Юлия Ковалева:

Опять же, то, что вы являетесь членами этой международной организации, кому это выгодно? Нескольким персонам, которые ездят на конференции. Одно дело, приезжает на симпозиум профессор Богачев, классный специалист из медцентра «Профессионал», и совсем другое – исполнительный секретарь Ассоциации флебологов России. Международные организации к этому очень чувствительны.

 

Вадим Богачев:

Согласен, они относятся к этому очень чувствительно. Но вот те 45 человек, которые в списке АФР, они имеют достаточно приличные преференции, если они соберутся поехать на международный конгресс. В частности, дискаунт при уплате оргвзноса, скажем.

 

Юлия Ковалева: Понятно, но кто из этих 45 реально ездит?

 

Вадим Богачев:

Это их проблема. Если человек позиционирует себя как профессионал, то он постоянно должен повышать свой профессиональное мастерство. Где он может его повышать? Он должен ездить, общаться, смотреть.

 

Юлия Ковалева: Согласна.

 

Вадим Богачев:

Я стараюсь 2-3 раза в год куда-то ездить. Сейчас вот к немцам ездили. До этого был в Италии на конгрессе. Всё это очень интересно, очень полезно.

 

Юлия Ковалева: Несомненно, вам это необходимо.

 

Вадим Богачев:

Это необходимо всем. Ассоциация имеет возможность приглашать списком. То есть формировать приглашение по списку на поездку куда-нибудь.

Сейчас приезжает к нам Philip Coleridge Smith из Англии 13 апреля, будет проводить мастер класс. Мы за счет средств Ассоциации приглашаем на это мероприятие ряд молодых флебологв из разных городов России. 

 

Юлия Ковалева: И из коммерческих центров?

 

Вадим Богачев:

Как правило, нет. Повышение профессионализма своих сотрудников - проблема коммерческого центра. Делаем исключения для хороших специалистов, активно сотрудничающих с нашей ассоциацией. Кстати, на международные конференции, за рубеж, как и в советские времена, выезжают руководители коммерческих структур со свитой.    

 

Юлия Ковалева:

А почему коммерческие центры на престижные российские и международные мероприятия не  посылают рядовых сотрудников?

 

Вадим Богачев:

Принцип работы большинства коммерческих медицинских центров – обезличивание специалиста. Мелькание на российских и международных тусовках, выступление с докладами - создает специалисту профессиональный имидж, а стало быть, делает его известным и узнаваемым. Обезличенным сотрудником управлять легче. То есть, пока он в команде, он зарабатывает. Как только его выгоняют на улицу, про него пациенты не знают и что бы ему встать на ноги нужно полгода, а то и год голодного существования. На это идут не многие.

 

Юлия Ковалева:

Получается, что никто не гарантирует, что кадровая политика медцентров строится в соответствие с интересами пациентов.

 

Вадим Богачев:

Это же должна гарантировать администрация медцентра. Давайте разделим вопросы, на которые должна отвечать Ассоциация флебологов, и на которые должна отвечать администрация медцентров.

 

Юлия Ковалева:

Ну, хорошо, Вы же говорите что ассоциация флебологов отвечает за профессионализм своих членов.

 

Вадим Богачев: Да, отвечает.

 

Юлия Ковалева:

Тогда конкретный вопрос. Профессор Чернооков не является членом Ассоциации флебологов России, несмотря на это, он считается  лучшим специалистом Центра Флебологии, где, кстати, работают два члена ассоциации флебологов России (Ларионов и Щенев). Профессор Чернооков - хороший флеболог? 

 

Вадим Богачев:

О том хороший он врач или нет, можно узнать от пациентов, о профессиональных интересах - из публикаций. Так вот, с пациентами, которых лечил профессор Чернооков, я не общался, а статей и книжек, касающихся флебологических проблем, с его участием не встречал. Я знаю некоторых его коллег, которые говорят, что специалист по хирургии пищевода и желудка он хороший. А как хирург-флеболог …, то тут без комментариев.

 

Юлия Ковалева:

Что же получается? Я понимаю, если бы у вас в Уставе Ассоциации было написано: «Ассоциация берет на себя обязательства проводить конференции, осуществлять научные разработки, поддерживать молодые дарования».  Но у вас-то там написано, что вы чуть ли не все проблемы беретесь решать.

 

Вадим Богачев:

Это типовой Устав, который требовался 10 лет назад и туда были заложены пункты, актуальные в то время. Сейчас пытаться перерегистрироваться бессмысленно. Перерегистрация Устава сейчас означает и получение нового свидетельства. Сейчас подтвердить всероссийский статус общественной организации очень сложно, да и финансовых ресурсов это потребует огромных. А где их взять?  По новым требованиям необходимо наличие первичных ячеек со статусом юридического лица в 86 регионах страны. Кто их создавать будет? Кто финансировать?

 

Юлия Ковалева:

И вы не сможете называться Ассоциацией флебологов России.

 

Вадим Богачев: Да.

 

Юлия Ковалева:

Выход есть. Я видела на каком-то сайте надпись «Ассоциация каких-то там хирургов», а ниже добавлено: «Россия и ближнее зарубежье».

 

Вадим Богачев:

Посмотрим. Сейчас же идёт «бодание» в Конституционном суде всех общественных организаций: правозащитники, общество охраны животных и т.д… Они бодаются на предмет того, что они не могут подтвердить свой статус. Посмотрим, чем это закончится. Пробьют они это, значит, и мы перерегистрируем свой Устав. Нет, пока будем так. Пока у нас документы есть и нас их никто не лишает.

 

Юлия Ковалева:

Да, ситуация запутанная. А что за организации «Гильдия флебологов» и Научно-практическое общество флебологов?

 

Вадим Богачев: «Гильдия флебологов» это ООО, Научно-практическое общество флебологов, по-моему, вообще существует без какого-либо юридического статуса.

 

Юлия Ковалева:

Их же в серьёз никто не воспринимает. Про Гильдию флебологов написано только на сайте Центра Флебологии. Они там все называют себя членами этой гильдии. Во главе с председателем Ларионовым.

 

Вадим Богачев:

Надо сказать, что в своё время соучредителями, и в какой то мере идеологами создания Гильдии флебологов были и я  и   Игорь Золотухин.

 

Мы первоначально планировали создать некое общество коммерческих флебологов.

С тем, чтобы они жили по определённым морально-нравственным принципам, использовали бы цивилизованные подходы к лечению, соблюдали бы территориальный принцип, то есть не совершали бы рейды на сбор финансового урожая в другие регионы, создавая тем самым проблемы для пациентов и врачей. Одни потом не могут найти доктора, который их лечил, а другие расхлебывают последствия таких набегов из столицы. Надо сказать, что такое перетягивание одеяла не способствует формированию дружеских чувств между столичными врачами и специалистами из регионов. 

 

Должна быть и регулируемая  финансовая политика. Во всем мире лечат по полисам страховых компаний, регламентирующих конкретные медицинские услуги, а не на основании, весьма странных,  контрактов, согласно которым пациенту предлагается заплатить вперед за год лечения. Причем заплатить полную стоимость лечения. 

 

В коммерческих центрах США есть система депозитов. Оставляет пациент депозит в 200-300 долларов, причем не наличными, а блокированный на кредитной карте. Не явился такой пациент в назначенное время на прием, не предупредил об этом врача, какая то часть депозита списывается в пользу центра. Своеобразный штраф.

 

А так, чтобы: «Заплатите мне сегодня за то, что я сделаю с вами через год» - совсем смешно. Абонемент на лечение.

 В общем, идея создания цивилизованного сообщества коммерческих флебологов, по типу ассоциации промышленников или банкиров,  не была реализована, причем не по нашей с Игорем вине. 

 

 

Юлия Ковалева: Такая система абонементов есть в Центре Флебологии?

 

Вадим Богачев: Насколько я знаю, там есть система годовых контрактов на лечение.

 

Юлия Ковалева: Это способ удержать пациента.

 

Вадим Богачев: Не только. Это и способ сразу получить деньги.

 

 

(Окончание следует)

 

Юлия Ковалева: Как же быть пациентам? На что ориентироваться?

 

Вадим Богачев:
Мы планируем подготовить и разместить на сайте Ассоциации флебологов России всю информацию, необходимую для пациентов, что бы те могли, более, или менее, свободно ориентироваться в ситуации с лечением варикозной болезни.


Эта информация будет изложена в виде обзора. А то ведь смешно, когда прибегает испуганная пациентка с сосудистой звездочкой на ноге, которой в коммерческом центре сказали, что если сейчас эту самую звездочку не убрать, то она приведет к трофической язве или тромбозу.

 

Это очень интересный и важный вопрос. Какому врачу доверяет пациент. На что надо смотреть, на что обращать внимание, чтобы понять, что это тот врач, которому можно доверить своё здоровье.

 

Юлия Ковалева: А вы проводите обучение только московских врачей? 

 

Вадим Богачев:
Отнюдь. Вот скоро Игорь Золотухин и я едем в Сибирь, обучать местных товарищей, мастер-классы проводить. У нас есть программа ФУВовская. Тоже, кстати, можно сказать на средства Ассоциации флебологов едем. У нас есть ФУВ вот этот для последипломного усовершенствования.

 

 К сожалению, приехать в Москву народ просто не может по финансовым причинам: добираться дорого, жить дорого. Поэтому мы сейчас вот посчитали и сформировали бюджет на три таких поездки в регионы.

 

Юлия Ковалева: Местные товарищи, они потом будут платить за это?

 

Вадим Богачев:
Нет, они ничего за это не платят. Они, те люди, к которым мы едем, работают в муниципальных структурах. Единственное, что они имеют возможность нам оплатить, ну может быть проживание или питание. А билеты и прочее  это уже наши проблемы. Но, мы решаем здесь 2 задачи. С одной стороны мы выполняем план по подготовке специалистов, а с другой создаем базу для развития современной флебологии в регионах.
 
Юлия Ковалева: А как ситуация за рубежом?

 

Вадим Богачев:
У них там все не так как у нас здесь.

Например, в Германии пациенту предлагают на выбор разные методы лечения. За них платит страховая компания. Интересно, что даже в отсутствии полного страхового покрытия, пациент предпочитает доплатить или заплатить, но сделать операцию амбулаторно. 

У капиталистов сейчас активно раскручивается «офисная хирургия», когда пациент пришел из офиса, ему, вот мы как раз изучали вот эту методику, пришел, ему заварили с помощью специального аппарата вену варикозную.

 

Он встаёт с операционного стола и уходит на работу.  Пациенты предпочитают платить сами, причем очень приличные деньги. Отдавая им предпочтение взамен на муниципальной или страховой медицине, когда там надо лежать 2-3 дня в больнице и т.д. Т.е. совершенно другой менталитет и подход другой.


Совершенно парадоксальная ситуация связанная с тем, что несчастные немецкие врачи, которые там, работая по 12 часов в сутки, получают на руки, у них аж остаётся 2,5 – 3 тысячи евро, а остальное съедают налоги.
Вот для того, чтобы не платить налоги, они покупают новое оборудование в клиники ……Причем, если на какое-то оборудование у них там не хватает денег, они его в лизинг берут. Очень интересно.


Будем над этим думать. Причем тенденция, что информированность пациента должна быть полная – она во всём мире. Пациент должен сделать осознанный выбор.

 

Юлия Ковалева: пациенту часто удобно не делать никакого выбора.

 

Вадим Богачев:
Да, ему удобно делать то, что сказал врач. Но тогда пациент не отвечает за своё лечение. Если пациент делает осознанный выбор, то тогда врач вправе ожидать, что пациент будет выполнять, соблюдать, следовать его рекомендациям.

 

Юлия Ковалева:
Это очень похоже на то, что мне недавно сказал в интервью тренер - мужчина, который, возможно, необходим женщине даже в большей степени, чем флеболог: «Если нет желания ходить на тренировки, не заставляйте себя, а найдите причину
сопротивления:  она либо в тренере, либо в виде спорта».

 

А вам, уважаемый Вадим Юрьевич, огромное спасибо за столь исчерпывающие ответы на мои вопросы!

Надеюсь, что это – не последнее ваше интервью нашему женскому сайту «Наука и техника удовольствия».

 

16.03.2007


 

 

 

 

 

 



© 2006—2011 «Дуремар АФР»
Создание сайтов — веб-студия ITSoft

Warning: Unknown: write failed: No space left on device (28) in Unknown on line 0

Warning: Unknown: Failed to write session data (files). Please verify that the current setting of session.save_path is correct () in Unknown on line 0